G.O.G.R.
Шрифт:
– Ну что, Гойденко, попался?
– Что такое? – возмущался арестованный тракторист. – Почему это вы на меня налетели, побили... Вы что меня повязали, менты позорные? – Гойденко попытался встать, но оковы не пустили.
– Попрошу не грубить, а то врежу, – вежливо предупредил Вовка.
Тракторист ругнулся, но потом замолчал. Зайцев и Объегоркин отвели задержанного в ОПОП. Допросили. Тракторист не пожелал колоться. И назвал версию Зайцева бредом.
– Да нашёл я эти чемоданы! – орал Гойденко. – Не пугаю я никого и не ворую! И сообщников у меня никаких нету! Я за кирпичами пришёл – у меня снова лиса курятник испортила!
Так
– Ничего, потом расколется, – сказал Зайцев и Объегоркин отвёл тракториста в КПЗ.
Итак, главарь банды был схвачен. Скоро он выдаст сообщников и можно считать, что милиция победила чёрта.
====== Глава 6. Поп. ======
А лягушинские старушки решили по-своему от чёрта избавиться. И для этой цели пригласили в Верхние Лягуши из Красного попа – отца Иллариона. Поп был колоритный, как в книжках. Толстый, бородатый, в длинной рясе. На шее попа висел большой позолоченный крест. Отец Илларион ходил, помахивая кадилом и окуривая ладаном всё вокруг. А приехал он не один, а с четырьмя помощниками – мальчишками лет тринадцати, тоже обряженными в рясы и с глазами пятидесятилетних дядюшек. Трое были обыкновенные, а четвёртый – рыжий и конопатый с оттопыренными ушами. Вся пятёрка сначала обошла вокруг чёртового дома крёстным ходом, напевая молитвы и расставив на углах иконы святых угодников. К крёстному ходу присоединились все лягушинские старушки и плотник Гаврила Семёныч. Они тоже пели молитвы и несли каждый по свечке. Прежде чем переступить порог, отец Илларион и его помощники долго крестились, говорили особые молитвы и поставили ладанницу на притолоку. Кроме того, отец Илларион нёс икону Божьей Матери, что бы установить её в доме после завершения всех обрядов. Все старушки и плотник остались на улице и ждали, что будет. Первым зашёл поп с иконой, хорошенько окуривая ладаном из кадила всех чертей и бесов. За ним гуськом шли трое обыкновенных мальчишек, а замыкал – рыжий. Лягушинцы на улице прислушивались к тому, что происходит в доме. Сначала было слышно только басовитое, монотонное пение отца Иллариона и писклявые подпевки мальчишек. Но потом какой-то жуткий, леденящий кровь голос прорычал:
– Не выгоните вы меня песенками, аминь, сейчас всех вас посъедаю-ю-ю!!! – и на органе была исполнена какая-то загробная мелодия.
Затем в доме воцарилась гробовая тишина, а минуту спустя, раздался ужасный рёв, сменившийся воплями, топотом и звоном разбитого стекла. И тут же поп и его помощники, наступая на рясы и крича на разные голоса, как ошпаренные выскочили из злополучного дома и разбежались в разные стороны. Но икону всё-таки оставили. Вслед за ними убежали и все лягушинцы. Дьявольский хохот в последний раз огласил мрачный особняк, и всё смолкло.
Всё это видели и слышали участковый Зайцев и его помощник Вовка Объегоркин. И они поняли, что нет в Лягушах никакой банды. Началась уборка озимых. Все пьянчужки заняты на работе в поле. И никто не филонит. Гойденко – в камере. А чёрт появился опять. В тот же день Зайцев выпустил Гойденко – ещё и извиниться перед ним пришлось. А Гойденко, довольный такой, ехидненько так похихикивает!..
А на следующий день икону нашли висящей на ручке двери. Причём к лику Богородицы кто-то водостойким фломастером пририсовал лихие гусарские усы. И под этим всем красовалась приписка: «В чужое жылище соваться низя. Чёрт».
====== Глава 7. Чёрт победил милицию. ======
В верхнелягушинский
– Войдите! – послышалось изнутри.
Тракторист зашёл. Самого Зайцева в кабинете не было. Там сидел только его помощник, белобрысый Вовка.
– Здравствуйте! – поздоровался Вовка.
– Привет... – буркнул в ответ Гойденко. – Скажи, а Сергей Петрович скоро будет?
– Не знаю, – пожал плечами Вовка. – Садитесь, подождите пока.
– Ладно... – тракторист сел на малиновый пыльный диванчик, подняв облако пыли.
– А-а-апчхи!! – чихнул Гойденко и мрачно сказал:
– Чего пылищу развели?
– Извините, не в ресторане, – ответил Вовка.
Тракторист насупился: мелюзга всякая, а уже дерзит! Только он хотел обратить на это внимание Вовки, как дверь открылась, и вошёл Зайцев.
– Здрасьте, Сергей Петрович! Вот, к вам посетитель пришёл, как будто давно не виделись! – хихикнул Объегоркин.
Тракторист злобно зыркнул на нахального мальчишку, но промолчал.
Не успел участковый и рта открыть, как Гойденко птичкой спорхнул с диванчика, опять подняв пыль, и подбежал к нему.
– Сергей Петрович, с вами хочет поговорить один замечательный человек! – тихо затараторил тракторист на ухо Зайцеву.
– Какой ещё человек? – фыркнул участковый, недоверчиво косясь на Гойденко.
– На месте увидите! – пропел тракторист. – Приходите завтра в дом Гопникова в 7 утра!
– В дом Гопникова? – поддельно удивился Зайцев. – Так он же заброшен... – а сам подумал: “Ага! Павел Кузьмич сам решил сдать своих дружков! Ну и прищучу же я их!”
– Ну и что? – Гойденко старался говорить сахарным, зазывающим голоском. – Приходите, Сергей Петрович! Если вы не придёте, то очень обидите этого замечательного человека!
– Это что – свидетели Иеговы? – насмешливо спросил Объегоркин. – Вступили в секту, Павел Кузьмич?
Тракторист смерил Вовку презрительным взглядом и хотел сказать: «Не твоего ума дело, сопля зелёная!». Но раздумал, не желая снова бросить на себя подозрение в том, что он связан с «чёртом» и ворует чужие вещи. А ограничился только такими словами:
– Там у них – выставка какая-то...
«Ах, выставка! – подумал Зайцев, делая вид, что крайне заинтересован. – Уж я предоставлю им павильончик! «Кутузка» под названием!»
Сказав ещё что-то, Гойденко удалился. Участковый специально его отпустил, что бы завтра накрыть всю шайку. Пускай этот вахлак думает, что его уже ни в чём не подозревают!
– А Гойденко не такой уж и дурак, – сказал Вовка. – Но, хитрый. Прикидывается, а сам – ух!
– Вот я и хочу разузнать, какой там «ух», – сказал Зайцев. – Не думай, что я просто так клюнул. Меня, вон, Соболев опять в Красное вызывает. Хочет снова нагоняй устроить. А я узнаю всё про Гойденковскую банду и вместо оправданий попрошу Соболева дать мне подкрепление.
– Сергей Петрович, а вы чёрта не боитесь? – спросил вдруг Вовка.
– Какого тебе ещё чёрта? – удивился Зайцев. – Ты что, до сих пор в чёрта веришь?
– Все верят... – потупился Объегоркин. – Вон, попа вызывали...
– Да, все... бабки с дедками! – съехидничал Зайцев. – А мы – милиция. Нам такого не позволено. Мы разбираться должны и уличать виновных, а не верить в какого-то средневекового чёрта!
– Вы пойдёте, а мне что делать? – спросил Вовка.
– Ты держи связь, – сказал Зайцев.