Фурия Принцепса
Шрифт:
Повинуясь её молчаливому призыву, Циррус устремился в пространство под ней, подхватил её и взмыл вместе с ней вверх.
Её фурия ветра отводила в сторону ветки деревьев с её пути, пока она не взлетела в открытое небо над горным хребтом, и повернула на юг, чтобы преследовать убегающего разведчика Ворда.
Она сразу же заметила Бернарда и сфокусировала внимание перед ним, пока не увидела смазанное движение в тридцати или сорока ярдах перед ним.
Подконтрольный травяной лев бежал не так, как это сделал бы настоящий.
Такой
Одержимый Вордом травяной лев просто бежал по прямой. Проламываясь через заросли, не обращая внимания на колючие кусты и шипы.
Прорвавшись через кустарник, он повернул в сторону молодых деревьев, меняя курс только чтобы избежать деревьев и валунов, которые он не мог снести или перепрыгнуть.
Хотя он и не обладал грацией, он был быстр. Настоящий травяной лев не являлся хорошим бегуном по пересеченной местности, будучи очень быстрым на короткие расстояния.
Захваченный Вордом, он без устали двигался с максимальной скоростью, оставляя лошадь Бернарда позади.
Остановить разведчика было задачей Амары. Бернард был прав — их миссия и без того была достаточно опасна.
Если Ворд узнает, что они были здесь и отправит даже сравнительно небольшую часть своих сил на охоту за Бернардом и Амарой, миссия станет невыполнимой.
Как Амара демонстрировала сегодня утром Бернарду, если Ворд хотя бы примерно узнает, где они находятся, никакая завеса уже не защитит их надолго.
Амара поднялась чуть повыше, чтобы видеть дальше, и увидела, что прямолинейный путь бегущего вордовского существа пересекает поляну в лесу.
Это было бы лучшее место для удара. Она обладала хорошим выстрелом из лука, но не имея никаких ощутимых навыков в заклинательстве дерева, не могло быть и речи поразить цель, несущуюся сквозь лес, когда она сама летела как ураганный ветер.
Конечно, нужно быть сумасшедшим или отчаявшимся, чтобы встать на пути у несущегося травяного льва со среднего размера охотничьим луком — слабовато против захваченного Вордом травяного льва.
Амара предположила, что она подходит по крайней мере под одно из этих определений, хотя она и не стала слишком задумываться под какое именно.
Она ускорилась, молнией достигла поляны и приземлилась на траву.
У нее было мало времени. Она достала из колчана две стрелы, одну воткнула в землю возле ноги, другую наложила на тетиву.
Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, подняла лук и вордовский разведчик вылетел из кустарника.
Она призвала Цирруса, чтобы позаимствовать у фурии скорость, и время замедлилось, давай ей годы и годы для выцеливания.
Подконтрольный лев бежал с высунутым полуистлевшим языком. Его уши, которые в нормальном состоянии должны стоять
На его клыках разросся какой-то сорт зеленоватой плесени или лишайника.
Как только он вылетел на поляну, в его плечо пришелся внезапный удар и небольшой дождь из щепок взорвался в воздухе, терзая бездушную плоть, но без какого-то либо эффекта.
Амара выпустила стрелу. Она грациозно пролетела сорок ярдов между ней и травяным львом, ударив в череп над бровью, скользнула по крепкой кости и похоронила себя посреди мощных, сгорбленных плечей.
Вордовский разведчик не дрогнул.
Амара схватил ещё одну стрелу.
Комья земли вылетали из-под лап льва, приводимые в движение грубой мощью его ног.
Амара старалась не думать, что произойдёт, когда четыреста фунтов гниющего мяса и твёрдых костей ударят её, как таран, если зверь добежит до неё.
Она наложил на тетиву ещё одну стрелу, пока испуганные бегущим львом стайки птиц выпархивали из травы в замедленной панике, со взъерошенными перьями, хлопающими крыльями и стеклянными глазами.
Она опустилась на одно колено, натянула тетиву до отказа, и держала поднятый лук, выжидая, следя за каждым прыжком взятого льва, отслеживания движения его тела, ожидая наилучшего момента.
Двадцать ярдов. Пятнадцать. Десять.
Когда он был в десяти футах от неё, она выпустила стрелу и бросилась в сторону, упав на бок.
Стрела влетела прямо в открытую львиную пасть, и её широкий наконечник, пробил его горло насквозь.
Передние конечности льва вдруг подкосились, его морда резко опустилась, и челюсти с размаху врезались в землю, пропахав неглубокую борозду, когда инерция протащила его вперед.
Его хребет изгибался, задние конечности метались во все стороны, потом он грохнулся на землю, так что Амаре пришлось подтянуть колени к груди, чтобы ее ноги не придавило весом упавшего зверя.
От удара внутренности травяного льва разорвались, и её окутало облако ядовитых газов. Ее желудок скрутило от отвращения, и она отползла подальше, пока её выворачивало.
Через несколько неприятных секунд она оглянулась и увидела, что лев ещё дёргается, и поняла, что слышала… что-то, издающее слабые, хриплые звуки боли.
Ворд-захватчик. Когда один из них вселялся в тело, то, как правило, находился где-то внутри черепа. Стрелы, должно быть, ранили тварь.
Работа не была закончена. Опасность представлял вовсе не травяной лев, а захватчик. Нельзя позволить ему вернуться к остальному Ворду.
Она осматривалась вокруг, пока не заметила камень, немного меньше, чем её голова.
Она взяла его, стараясь не обращать внимания на вонь, и пошла назад, к ещё дергающемуся трупу травяного льва. Она подняла камень и со всей силы обрушила его на череп травяного льва.