Фурия Принцепса

Батчер Джим

— Что это? — спросила Ария.

Исана тряхнула головой.

— Я думаю это… — Она торопливо распечатала конверт — и тот час же узнала плавный, четкий почерк Септимуса.

"Рокус,

Моя душа снова спокойна, и я собираюсь покинуть эту фуриями забытую глухомань.

Не сомневаюсь, что гольдеры здесь, в Кальдероне, будут так же счастливы, увидев, что Легион Короны уходит.

Слишком много красивых молодых людей для всех этих симпатичных гольдерских девчонок, чтобы устоять — что

напоминает мне, что я хотел рассказать тебе о моем сюрпризе для Отца.

Скорее всего, он потеряет дар речи, но Мать заставит его понять причину. Позже, старина, я хочу, чтобы ты выкроил время подстраховать меня в одном важном деле.

Мурестус и Цестааг только что вернулись из Родеса.

Я направлял их по следам заказчиков тех убийц, о которых я тебе рассказывал.

Они не нашли ничего, с чем можно было бы пойти в суд, но я думаю, что мне стоит посетить Родес и Калар с парой-тройкой верных друзей, как только я завершу свои текущие обязательства.

Интересно? Я уже написал Аттису, он в деле.

Инвидия получила мое письмо. Она пришла в ярость, что я не сказал Отцу, хотя нужно было читать между строк, чтобы понять причину.

Ну, ты же знаешь ее — вежлива и холодна как рыба, даже если собирается избить кого-нибудь до полусмерти.

Отец будет в гневе, что я держу ее в неведении, а что тут нового?

Правду сказать, все-таки, я в ней никогда не был по-настоящему уверен.

О, красавица, умная, сильная, изящная — Отец уверен, это все, что мне нужно.

Но если нет личной выгоды, Инвидия за человека и вороньего перышка не даст.

Это значит, что она подходит любому из столицы, но в то же время, я не уверен, что она полностью в здравом уме.

Будет тебе и страсть, и сострадание, когда скажешь.

Я так рад, что могу написать тебе. В последнее время остается все меньше и меньше людей, кому я могу открыть душу.

Думаю, без тебя и Аттиса, я бы к воронам потерял рассудок после Семи Холмов.

Такие дела, старина.

Рассказ о следующих нескольких месяцах на уроках истории, наверное, нагонит скуку на будущие поколения академов.

Трое из нас соберутся снова со старой бандой из фехтовального зала — минус Олдрик. Тогда мы уладим кое-какие дела.

Ты с нами, полярный ворон?

Сеп.

P.S. — Как там маленький полярный ворон? Поджог уже что-нибудь? Когда меня с ним познакомишь? И с его матерью?"

Исана смотрела на письмо, слезы застилали глаза.

Септимус. Она слышала его голос, читая письмо.

Она шмыгнула носом, пока не капнуло на бумагу и посмотрела на дату письма.

В конверте виднелось еще одно письмо. Она открыла его и тоже прочла.

Почерк не принадлежал Септимусу.

Он был угловатым, с резким наклоном вправо, местами

лист был порван, как будто нажим на перо был чересчур сильным и тонкая бумага, на которой оно было написано, не выдержала.

«Рокус,

К тому времени, когда до меня дошли слухи, и я добрался до Кальдерона, уже прошли часы.

Но я был там, когда его нашли. Я знаю, что к этому времени официальная версия тебе известна, но это все — ерунда.

Септимус погиб, окруженный пятью лучшими клинками Империи.

И не только мараты причастны к его гибели. Кто-то использовал магию огня и земли. Я своими глазами видел это.

Септимус был единственным наследником, и его отец был самонадеян или достаточно некомпетентен, чтобы позволить ему погибнуть, несмотря на призывы Септимуса помочь ему, оказать давление на Сенат, к прямым действиям против честолюбивых ублюдков, которые в конечном счете и убили его.

Первый Лорд не сделал ничего, и наша Империя обречена на междоусобицы и, в результате, на самоуничтожение. Он не заслуживает моей преданности, Рокус. Или твоей.

Я знаю, что ты не поверишь мне, ты туго-соображающий полярный ворон. А даже если бы поверил, то не пошел бы по пути, мною избранному.

Если Дом Гаев не может уберечь и защитить свое дитя — как это произошло с Септимусом — то как он сделает это для народа Империи?

Я не прошу тебя о помощи, дружище.

Просто не мешай.

Прощай.

Аттис."

— Моя Леди Исана? — тихо позвал Арарис.

Исана моргнула и оторвалась от письма.

Позади них Антилланские легионы готовились к бою, люди метались со спокойной спешкой опытных профессионалов.

На поле внизу Ворд схлестнулся с уцелевшими легионами.

Исана наблюдала, как Первый Аквитанский, в окружении личных знамён Верховного Лорда Аквитейна Аттиса, буквально бросился в зубы преследующего их Ворда и полностью остановил их продвижение в каких-то ста ярдах от самых медленных из спасающихся беженцев.

— Аттис Аквитейн никогда не был ему врагом, — выдохнула Исана, застывшим голосом. — Родес. Калар.

— Исана? — спросила Ария.

Исана без слов протянула ей письма.

— Неделя. Он написал его за неделю до нашей свадьбы. Ему было почти столько же, сколько Тави сейчас.

Ария читала письма. Исана ждала, пока она снова не подняла взгляд.

— Родес и Калар, — сказала Ария. — Гай лично прикончил Калара. Также как он отправил Родеса в мясорубку первой атаки Ворда.

— Месть, — тихо промолвила Исана. — Старик ждал более двадцати лет, но все-таки сделал это.

Она тряхнула головой.

— И Инвидия Аквитейн рассчитывала на брак с Септимусом. Я этого не знала. Он никогда не упоминал об этом.