Фурия из Белфаста
Шрифт:
Полицейский почесал горло. В гостиной пролетел тихий ангел с ожерельем из гранат вокруг крыльев. Чин в штатском молвил густым басом:
– Благодарю вас, сэр.
Второй полицейский поднялся и пошел осматривать спальню Туллы. Вернувшись, он объявил:
– Произошел взрыв не очень мощного устройства. Это все, что можно сказать.
Первый полицейский поигрывал паспортом Малко, не сводя с него пристального взора, словно гипнотизируя. Отведя наконец глаза, он повернулся к девушке:
– У вас
Тулла вызывающе усмехнулась:
– Разумеется! Все паршивые протестанты этого города до одного!
Ей было прекрасно известно, что оба полицейских принадлежали к протестантам, как и все сотрудники Особого отдела. Малко заметил, как надулись желваки на челюстях полицейского. Чувствуя себя неуютно в тесной комнате, солдаты переминались с ноги на ногу.
Полицейский со вздохом положил паспорт Малко и ледяным голосом обратился к Тулле:
– Желаете ли вы, чтобы вас доставили в госпиталь для обследования?
Девушка покачала головой:
– Нет, благодарю.
– Прекрасно, – продолжал полицейский. – Извольте оба явиться завтра в Особый отдел для дачи показаний.
Оба полицейских встали. Солдаты тотчас с видимым облегчением направились к выходу.
Тулла тщательно заперла дверь за последним из них. Послышался шум отъезжающих машин. Полиция оказалась расторопной, явившись на место менее чем через пять минут после взрыва.
Вернувшись в гостиную, Тулла кинулась в объятия Малко, всем телом прижимаясь к нему. Тугие груди податливо притиснулись к его груди, и он ощутил, как горячая, упоительная волна охватывает его.
Словно догадавшись, что с ним происходит, девушка отстранилась. От ее волос все еще пахло паленым.
– Спасибо! – порывисто поблагодарила Тулла. – Спасибо!
Малко посмотрел ей прямо в глаза.
– Тулла, скажите мне правду.
Видимо, колеблясь, она отвела взгляд.
– Не знаю, я спала. Я очень испугалась.
Малко покачал головой, вынул из кармана осколок толстого беловатого стекла и показал Тулле.
– Молоко, которое вы собирались пить, опасно для жизни!
Тулла покраснела и отвернулась.
– Не понимаю, о чем вы...
– О том, что вы сами устроили взрыв, неосторожно обращаясь с опасными веществами.
Тулла молчала почти минуту, проглотила слюну и улыбнулась ангельской улыбкой, от которой у Малко мурашки пошли по коже.
– Вы правы. Я наполняла взрывчатой смесью молочную бутылку, которую собиралась оставить под дверьми какого-нибудь протестанта. Она взорвалась бы у него в руках.
Малко молча смотрел на нее, но Тулла обрела хладнокровие и спокойно выдержала взгляд его золотистых глаз. Грудь ее дышала ровно под белым свитером. На запястьях и на тыльной стороне рук вздулись багровые волдыри.
– Из фенола и серной кислоты я получала
Казалось, хозяйка дома приносит извинения гостям за то, что подгорело жаркое.
– Так погибло много наших товарищей.
Малко с состраданием посмотрел на нее.
– Не окажись здесь меня, вы сгорели бы заживо!
На ее губах появилась слабая улыбка.
– Знаю. Но вы были совершенно неподражаемы с «синеносыми»! Не будь вас, они увезли бы меня в Лонг Кеш.
Малко решил рассеять последние свои сомнения:
– Вы, конечно, член ИРА?
– Временной ИРА, – с живостью уточнила она. – Англичане зовут пас «времяками». Мы отделились от официальной организации, потому что она не верит в действенность насилия... Мы поставили перед собой задачу изгнать англичан и провозгласить Ирландию социалистической республикой.
Она объявила свое кредо ясным голосом, гордо выпрямившись, – не то Жанна д'Арк, не то Ракель Уэлш.
– Сколько вам лет, Тулла? – полюбопытствовал Малко.
– Девятнадцать.
– И как давно вы занимаетесь политикой?
– Три года. Я поздно начала.
Голос ее звучал серьезно. Видя нескрываемое удивление Малко, девушка пояснила:
– Одна моя подруга отбывает шестилетнее заключение в женской тюрьме в Армаге. Ее схватили при попытке ограбления банка, когда ей было шестнадцать лет. Мать долгое время противилась тому, чтобы я занималась политикой. Но поскольку все мои однокашники по Королевскому университету занимались ею, она в конце концов уступила.
– Вам не кажется, что исчезновение вашего отца как-то связано с вашей деятельностью?
Тулла покачала головой.
– Нет. Это была моя первая попытка изготовить бомбу. Но я хочу отомстить за папу.
– Откуда в вас такая уверенность, что его убили протестанты?
– Я уверена! – упрямо заявила она.
Тулла тряхнула опаленными волосами.
– Пойду приму душ и перевяжусь.
Малко смотрел, как покачиваются на ходу ее бедра. Если Тулла занималась любовью с такой же страстью, как войной, ею, безусловно, стоило заняться. Любопытный экземпляр.
Однако путешествие в Ирландию он совершил не для того, чтобы убедить ее образумиться, а чтобы пролить свет на тайну исчезновения Билла Линча.
Малко издали увидел красное пятно телефонной будки и обернулся к Тулле.
– Мне нужно позвонить.
Девушка звонко рассмеялась. Если не считать нескольких ожогов на лице, опаленных волос и повязки на правой руке, взрыв не оставил на ней следов.
– Вы шутите? Взгляните!
Малко сбавил ход. Маленькая красная будка стояла без телефона, без стекол, без двери...