Фуриозо
Шрифт:
— Он был с вами груб?
— Да не то чтобы… скорее вечно был недоволен нашей работой и заставлял переделывать по сто раз… Ну и мог ляпнуть что-нибудь, не подумав… но это все от незнания… Звукозапись — это дело такое… Иногда лучше сделать паузу или сыграть другой кусок, чем по сто раз пытаться сыграть проблемный…
— Вы пытались сделать искусственное дыхание?
— Какое дыхание? Он же был мертв-мертвешенек.
— Когда появились другие?
— Каролина как раз искала его по всему острову, звала… Она прибежала первой. А за ней появилась Анна. Она бросилась на тело, а Каролина ее оттащила… и они начали драться… — Шель покачал
— Его кто-нибудь искал?
— Не знаю, да и знать не хочу.
— Почему?
— От него бабы шалели…
Эбба вопросительно изогнула бровь.
— Они мне все уши этим мужиком прожужжали. Я их знаю много лет. С Луизой записал кучу пластинок, да и других в квартете тоже знаю. Кроме, Каролины, конечно. Она новенькая. Но это они постоянно ругались.
— Рауль и Каролина?
— Нет, Каролина и Луиза.
— В присутствии Рауля?
— Эээ… вы, наверно, не в курсе…
— Просветите меня.
— Не хочу совать нос в чужие дела, но Луиза… Она лесбиянка…
— Это нам известно. Продолжайте.
— И встречалась она с Каролиной, насколько мне известно… Около года…
Вендела закашлялась. Эбба бросила вопросительный взгляд в ее сторону, но Вендела только покачала головой.
— И какое отношение это имеет к Раулю?
— Я не знаю, когда это началось, потому что мы с Яном приплыли позже из-за шторма. Мы приехали вчера утром. И нашли тут змеиное гнездо.
— А именно?
— Каролина с Луизой не разговаривали. И сразу было понятно, у кого рыльце в пушку… и не только рыльце…
Шель рассмеялся собственной шутке, но резко замолчал, сообразив, что смеется он один. Другие шутку не оценили. Строго взглянув на него, Эбба спросила:
— Если я поняла правильно, то отношения между Луизой и Каролиной ухудшились из-за присутствия Рауля Либескинда?
— Рауль с Каролиной делали вид, что ничего не происходит. Но видно было, что они без ума друг от друга.
Эбба скрестила руки на груди:
— Как, по вашему мнению, погиб Рауль Либескинд?
Шель вздохнул:
— Вопрос по существу, комиссар. Но если вы думаете, что я вам сейчас покажу убийцу, то ошибаетесь. Все, что я знаю, это то, что я нашел тело Рауля в воде вчера вечером. И мне уже одного этого хватило.
— Вы сами произнесли слово «убийца», — серьезно заметила Эбба. — Это сильное слово.
— А зачем тащить сюда половину состава полиции из Стокгольма, если это не убийство? Кто же тогда будет стеречь футбольных фанатов?
Эбба усмехнулась:
— Если вы думаете, что уголовная полиция должна заниматься футбольным хулиганством, то следует провести внеочередное заседание министерства юстиции. — И она протянула ему руку: — Спасибо за разговор.
Шель пожал протянутую руку и вернулся к своему занятию. Когда Эбба
— Итак, — взмахнула руками Вендела, — у нас тут просто какой-то Эдем в стокгольмских шхерах. У нас есть Адам и Ева… ой, прости, Ева и Ева… и тут появляется Адам и искушает запретным плодом.
— Змей-искуситель, — согласилась Эбба, набирая ответное сообщение, — и слово еще не стало плотью, а с неба уже падают саранча и черепахи.
— Черепахи… Ммм… будем обедать или сначала еще кого-нибудь допросим? — поинтересовалась Вендела.
У Эббы соскочил палец, и эсэмэска отправилась недописанной.
— Как надоели эти игрушечные телефоны! Как взрослый человек может пользоваться таким аппаратом! — раздраженно воскликнула она и снова начала набирать эсэмэску. — Иди покури, а потом займемся Хеленой Андермур.
— Андермур… Это имя о многом говорит…
— Не всем повезло, как тебе, родиться в семье Смит-Флемингов.
— Да, но разве не смешно менять фамилию с Андерссон на Андермур? Тогда уж лучше оставить Андерссон, или Свенссон, или как там тебя зовут, а детей окрестить Еустасия и Оноре.
Открыв бедром дверь, Вендела вышла из кухни. В прихожей она столкнулась с Луизой, выходившей из салона. Луиза тепло улыбнулась Венделе. Взгляд ее опустился на пуговку, расстегнувшуюся на блузке Венделы, в вырезе которой виднелся лиловый лифчик. Вендела инстинктивно застегнула блузку. Приподняв бровь, Луиза продолжила путь в кухню. Вендела залилась краской. Она поспешила на улицу, на ходу нащупывая в кармане пачку сигарет. Привычным жестом зажгла сигарету и сделала затяжку. И тут же зашлась в кашле. Дверь открылась, и показалась Луиза с банкой в руке.
— Пожалуйста, выбрасывайте окурки сюда, — попросила она, ставя банку на траву.
Потом подошла и встала рядом с Венделой. Вместе они разглядывали желто-красную листву, резко выделяющуюся на фоне синего октябрьского неба. Вендела подумала, что ее собственные рыжие волосы лучше всего смотрятся именно осенью. Осенью она чувствовала себя красавицей. Может, еще и потому, что жара спадала и не нужно было больше потеть и задыхаться. И именно такой по-осеннему привлекательной ей хотелось быть в глазах Луизы Армсталь, чье пристальное внимание к своей персоне она не могла не заметить. И ей было приятно. Расстегнув пальто, Вендела открыла взгляду Луизы свое самое главное достоинство — грудь, хоть и прикрытую застегнутой на все пуговицы блузкой. Грудь вздымалась и опускалась при каждом вдохе. «Почему я так себя веду?» — спросила себя Вендела, но у нее не было ответа на этот вопрос. Ее тело реагировало так помимо ее воли на то мощное поле сексуального притяжения, которое создавала вокруг себя Луиза.
— Полагаю, вы должны собрать вещи Рауля, — сказала Луиза.
— Да, мы этим занимаемся.
— Вы должны быть очень осторожны со скрипкой Рауля.
— Разумеется, — ответила Вендела, и, не удержавшись, добавила: — Я сама играю на струнных.
— Неужели?
На губах у Луизы появилась довольная улыбка.
— Тогда я могу рассчитывать на то, что вы лично позаботитесь о его скрипке?
В эту секунду открылась дверь, и высокая брюнетка одного с Венделой возраста вышла на улицу. Увидев Луизу, она остановилась, словно передумала выходить, но тут ее взгляд упал на Венделу, и она все-таки сделала шаг вперед.