Фуллер
Шрифт:
— Пошла вон! — приглушенно рявкнул мужчина. А я вздрогнула.
Да я бы с радостью сбежала! Но как? Если он все еще прижимает меня к полу!
— Мог бы и поблагодарить! — пробормотала я, понимая, что играю с огнем. Ведь это же Фуллер! Наглый, невоспитанный мужлан!
— Могла бы свалить нахрен! — выдохнул Мэт.
А я вдруг поняла: боли настолько дезориентируют мужчину, что он словно бездомная, раненая псина, рычит и бросается на всех, кого заметит в поле своего зрения. И если еще несколько дней назад я бы послушно умчалась, то в эту самую минуту, после долгого лежания на холодном
— Мог бы и не выражаться! — в тон ему ответила я.
Мэт все еще неподвижно лежал, я — под ним. И мне вдруг подумалось, вот войдет кто-то, увидит нас. И ладно бы Мэт лежал на мне, придавливая к полу грудью. Ну и проделывал бы все свои пошлые дела. Нет же. Фуллер лежал на мне спиной. А я, скорее всего, смотрелась как дохлый таракан, пришибленный тапкой.
Словом, ситуация, несмотря на всю серьезность, казалась мне смешной. И я, скорее всего, на нервной почве, тихо хохотнула. А потом и вовсе, кусая губы, рассмеялась.
— Нихрена не смешно, — пробормотал Мэт. Он все еще прикрывал лицо ладонью. И все еще не собирался освобождать меня от веса собственного тела.
— Согласна, нихрена, — подтвердила я, но посмеиваться не перестала. Кажется, я превращаюсь в сумасшедшую. Вернее, уже ею стала.
— Со всех сторон правильная Дарина произносит нехорошие слова? — уже не так резко спросил Фуллер.
— Ты даже представить не можешь, сколько нехороших слов знает правильная Дарина, — посмеивалась я.
Мэт не торопился подниматься. Но лег удобнее, освобождая часть моего тела от веса своего. И теперь, когда ручка на дверце шкафа перестала врезаться в мой позвоночник, принося неприятные ощущения, я решила, что все, в принципе, не так уж и плохо.
— Надолго я отключился? — уже спокойно поинтересовался Фуллер.
— Не знаю, часов под рукой не было, — пробормотала я. Приступ смеха уже прошел. Наступила усталость. Признаться, если бы была под головой подушка, то я вполне могла бы уснуть.
Матвей, не вставая с места, дотянулся до стены. А я лениво подумала, вот ведь дурында. И как я сразу не подумала о регуляторе температуры подогрева пола?
Спустя несколько мгновений поняла, что попа уже не мерзла. Было даже комфортно. Мэт так и лежал, не убирая головы с моего живота. А я поняла, еще немного и точно провалюсь в сон.
В мыслях витал вопрос, почему Фуллер не поднимается и не идет в спальню или на диван? А потом я вдруг застыла, словно оглушенная.
Он не может подняться? Он вообще может шевелиться? Судя по тому, как неподвижно лежат его ноги на полу — ответ не самый приятный.
— Давай позовем Семена? — осторожно предложила я.
— Я, млять, ему ногу сломаю, если он надумает приблизиться, — пробормотал Мэт.
— Молчу! — вздохнула я, поднимая руки ладонями вверх, капитулируя.
Фуллер выдохнул. Перехватил мою ладонь и устроил на своих волосах. Мне показалось, что сейчас ей там самое место. И мне приятно, и, судя по всему, Мэту от этого лучше.
Спустя некоторое время,
Матвей будто чувствовал, приподнялся на локтях, позволяя мне улечься удобнее. И когда я подумала, что мужчина вновь начнет прогонять меня, случились две неожиданные для меня вещи. Фуллер, сонно морщась, подгреб мое тело к себе под бок. И вновь заставил зарыться рукой в его волосы.
Я поворочалась немного и все же уснула. Глубокое дыхание шевелило волосы на моем виске. Размеренный стук сердца убаюкивал мое засыпающее тело. Теплый пол грел. Словом, мне было почти удобно. А главное — мне не хотелось сбегать. Хотелось остаться в этом месте, рядом с этим мужчиной.
Глава 22
Пробуждение было странным. Кости ныли, словно я проспала на полу всю ночь. В горле першило, будто я спала на сквозняке. А чьи-то горячие ладони настойчиво сжимали мою попу.
Я открыла глаза. И тут же встретилась взглядом с горящими, зелеными омутами.
Мужчина не позволил моему мозгу окончательно проснуться. Я все еще витала в сонном дурмане. Словом, Фуллер застал меня врасплох.
Я оказалась лежащей на нем сверху. Его руки пробрались под мои брюки. А губы настойчиво терзали мой рот. А я охмелела от его пряного запаха, от его горячего тела, от его возбуждения и обнаженного торса под моими руками.
К тому же, обрывки сна взрывали мой мозг. И я все еще помнила, что мое воображение смущало меня излишне откровенными картинками, пока я спала.
Мне было стыдно и вместе с тем — хорошо.
А Фуллер сметал своей настойчивостью и нетерпением всю мою зыбкую защиту. И я вновь оказалась прижата его крупным телом к теплому полу.
Но в этот раз мне было плевать на все. Мое тело жило само по себе. И я поняла, что весь мой мозг скукожился до размера мыльного пузыря. А гордость и сила воли — исчезли. Фуллер все вытравил из моего тела, оставив лишь страсть и похоть.
Я хотела его. Хотела, чтобы он не переставал меня целовать, раздевать, ласкать.
В ответ я прижимала его руками к себе, отвечала неистово на жадные поцелуи. И, кажется, кричала.
Матвей что-то бормотал в ответ, прикусывая кожу на моей шее. Я толком не слышала. Но от его низкого, хриплого голоса, от его горячего дыхания, ласкавшего кожу на шее, меня все больше сжигал пожар страсти.
Почувствовала, как возбужденное тело Мэта проникло в мое.
Фуллер застыл, нависая надо мной, упираясь локтями в пол. Его дикий взгляд поймал мой, растерянный и, скорее всего, безвольный.
— Больно? — хрипло шепнул мужчина.
А мне показалось, что сейчас передо мной совсем другой Фуллер. Не тот, что мог врезать любому, кто рискнет пойти против его желания. Не тот, что орет и ругается матом, если что-то идет не по его воли. А тот, перед которым мое сердце не сможет устоять. Мне вдруг стало жаль саму себя. Как долго я буду интересна этому сильному мужчине? Как долго буду нужна? Как долго продлится его «хочу»? И как скоро появится другая на моем месте?
У меня не было ответов. Все, что я могла — поднять руку и провести кончиками пальцев по лицу Матвея.