Фуллер

Кофф Натализа

На миг обуяла зависть. У меня ведь тоже фигура не самая плохая. А короткие шорты вполне сносно смотрелись бы и на моей попе.

А потом я отбросила эту мысль. Да и на здоровье! Пусть лапает своих баб пачками, лишь бы меня больше не трогал!

Настроение скатилось к минусовой отметке, и даже весельчаки-парни не могли вернуть прежний настрой. Еще и Гоша куда-то вдруг исчез.

Нашла Феликса, осторожно поинтересовалась, как его самочувствие и, сославшись на головную боль, тихо исчезла.

Я

смертельно устала от этой вечеринки. Хотелось тишины и покоя.

Обошла здание. Побродила немного по территории, приводя мысли в порядок. А потом, опустив голову, медленно двинулась в сторону крыла, где располагались наши с братом спальни. Бродила в темноте на автопилоте, а когда поняла, что едва ни уперлась лбом в стену, осознала, где именно нахожусь.

Каким-то странным и непостижимым образом я пришла в совершенно противоположное крыло. И стояла прямо перед дверью, за которой находились личные покои Фуллера. И дверь была приоткрыта.

Нет, мне не было любопытно. Ни капли. Даже чуточку.

Просто вдруг там воры. Или кто-то решил обыскать дом Фуллера, пока все заняты весельем и сытной едой.

И я перешагнула порог, который зареклась перешагивать.

Дверь за моей спиной захлопнулась с тихим щелчком, ключа у меня не было. И я поняла, что выход один — через гараж. Но чтобы пройти сквозь него, нужно пересечь весь дом Фуллера.

И я двинулась вперед. Комнаты, погруженные в темноту, звенели тишиной. Но вдруг слуха коснулись едва слышные звуки. А потом они становились все громче.

В первое мгновение я до конца не понимала, а потом все встало на свои места, стоило мне увидеть те самые короткие женские шорты, кучкой лежавшие в коридоре на полу, прямо возле двери, ведущей в хозяйскую спальню.

Все мое тело скрутила странная боль. Пусть этот мужчина никогда и не был моим. Но все равно, сердце давило тисками, мешая дышать. А слезы заволокли взор.

Всхлипнула и выскочила в первую попавшуюся дверь.

Мне хотелось спрятаться и навсегда забыть, что я была здесь. Вычеркнуть из памяти образы, приносящие боль и разочарование.

Гараж встретил меня какофонией звуков, словно кто-то намеренно громко колотил по барабанной установке.

Вытерла слезы рукой. И тут же застыла в удивлении.

Фуллер сидел спиной ко мне. Его торс был обнажен, капельки воды стекали с волос, пробегали по плечам и спине, словно мужчина только что вылил ведро воды на свою голову.

А я оперлась спиной в дверь. И не могла сделать шага назад. Ведь был шанс убежать и остаться незамеченной, пока мужчина сидел спиной и был погружен в свой собственный мир. Но нет, я стояла, словно мои ноги вросли в пол.

Фуллер вновь начал играть, отбивая ритм. А в глубине моей души стремительно зарождался тугой, яркий комок обжигающего тепла, словно кто-то плеснул

кипятка в кружку, согревая озябшие пальцы зимним днем.

Я жадно следила за каждым движением рук, шеи, спины. Смотрела, как напрягаются накаченные мышцы, перекатываются под смуглой кожей. И ничего не могла с собой поделать. Жадно хватала каждое мгновение и мысленно молила о большем. Молила о том, чтобы он никогда не прекращал играть.

Не знаю, как долго я простояла вот так, вжимаясь всем телом в дверь, впечатывая затылок в твердую преграду и следя за игрой музыканта.

Но вдруг он отбросил палочки, словно ненужную вещь. И застыл, шумно дыша. А я напряглась.

Поняла, он обнаружил мое присутствие. Но теперь бежать было поздно.

Интересно, если сказать Мэту что-то типа «Я случайно!», он поверит? Или будет думать, что я ищу встреч с ним?

Но Матвей уже медленно приближался ко мне, обжигая взглядом. А я попыталась дернуть дверную ручку. И сама не понимала, то ли стремилась убежать, то ли убедиться, что никто не вломится к нам в самый ответственный момент.

— Стой, где стоишь! — прошипел Фуллер, не сводя с меня своих горящих глаз.

Я послушно замерла. Вот ведь черт! Сегодня очень странный день. А еще мне кажется, что в отличие от событий на крыше, в этот раз Фуллер пойдет до конца. И его взгляд предвещал мне именно это.

Мужчина приблизился. Я уже чувствовала его дыхание на своих губах. И, сама не понимая зачем, запрокинула голову и, не моргая, смотрела в дикие глаза, словно завороженная.

Мэт оперся рукой о дверь чуть выше моей головы. Его намерения были кристально ясны и понятны даже младенцу.

Но вдруг кто-то дернул за ручку, распахивая двери, о которую опиралось мое безвольное тело, и я с трудом сохранила равновесие.

Женское хихиканье резануло слух. И, судя по всему, не только мне, но и Мэту.

Он удивленно взглянул на неожиданно появившуюся девушку, а потом и на парня за ее спиной.

Гоша широко улыбался, но стоило рассмотреть, кого именно они встретили, как улыбка сползла с его лица.

— Я все поясню! Уберу! И сменю постельное белье! — пообещал парень. А я прикусила губу. Бедный Гоша. Кажется, кого-то сейчас убьют.

— Ты, млять, охренел?! — взревел Мэт, выбрасывая руку и преграждая парочке путь побега из своего дома.

Гоша решил сбежать, воспользовавшись другим выходом. Но я осторожно заметила:

— Я случайно захлопнула дверь, когда вошла.

Гоша бросил на меня недовольный взгляд. А Фуллер прищурился, глядя на Гошу.

— Молодец, девочка, — странный, непривычно мягкий голос меня испугал больше, чем стандартное рычание Фуллера. И пока я разбиралась, что бы это значило, Мэт уже схватил Гошу за шиворот и выволок парня из дома в гараж.