Фуга

Колодин Дмитрий

Передав другу управление над лошадьми, он спрыгнул с повозки, потянулся, помахал руками, ногами, после чего пробежался вперед и залез обратно на облучок.

– А вот как думаешь, зачем им хвост?

– Как показатель радости, – зевнув, сказал Альф.

– Нет, ну вот смотри. Почему собаке не нравится, когда ее за хвост хватают?

– Может, больно? – предположил.

– Но притом же она, когда виляет им, спокойно бьет об стены, и хоть бы что.

– Хм, – задумался Альфред. – Может, это инстинктивно что-то? Знаешь, у морских

свинок есть такая функция – их нельзя за жопу трогать, потому что они боятся – инстинктивно. Их сородичей за это место хищники хватали. Они сейчас домашние животные, хищников нет, а инстинкты остались. Может, и собаки так же. И кошки.

– А вот интересно, всем зверям не нравится, что их за хвост хватают?

– Не знаю. Обезьяны-то вообще на хвосте висят.

– А если акулу за хвост схватить? Какая у нее реакция будет? Ей тоже не понравится?

– А черт знает, – усмехнулся парень. – Может, она от удивления так вообще на спинку ляжет и подставит брюшко, чтоб почесали.

– Наверно. Вряд ли кто-то пытался акулу за хвост хватать. Только она как раз на спину ложится, чтоб кусать.

– Ну, значит, на бочок завалится.

– Как вариант… Это не город ли впереди?

Из-за деревьев выплыли огни городской охраны. Это хорошо. Мальчики уже вымотались ехать. А ведь они только полдня в пути. А как же быть завтра? Ну вот завтра это и решится.

В городе они остановились в таверне, которую им указали торговцы. Достаточно приличное место – они ожидали другого.

Постепенно, за несколько дней пути, горные хребты перешли в холмы, изрезанные реками, а после и вовсе стали полями. Один раз дорога вывела ребят к самой реке. Она была не столь и широка – метров двести. Но на той стороне был будто другой мир – ни деревьев, ни травы, ни кустарников – желто-серая степь разлеглась на долгие километры.

Столь сильный контраст не заставил долго смотреть на себя со стороны – вскоре дорога через мост пролегла на ту сторону реки. Здесь стоял патруль. Они остановили повозку и начали досмотр. Однако хорошее владение хеймландским языком и малый возраст путников позволили солдатам пропустить странников, несмотря на наличие оружия.

Там, за лесом, холмами отчерчивалась граница Маламика. Русло было естественной преградой на пути врага. Удалившись немного вглубь степи, мальчики пошли все так же вдоль реки, которая периодически то удалялась, то приближалась совсем близко, и пыль, поднимаемая колесами брички и лошадьми, оседала в воду и тут же уносилась куда-то вниз, обратно к охраняемому мосту.

Вдали показался ям. Можно было отлично рассмотреть, как там подъезжают повозки, ходят люди. Однако по карте до этого места было еще очень далеко, что и оказалось правдой. Целый час ребята наблюдали за происходящим у постоялых дворов, но так и оставались на месте, будто кто-то увозил вместе с собой все эти строения в оборотную от ребят сторону.

Только когда начало сильно темнеть, их бричка подобралась к ночному пристанищу.

Здесь спалось приятнее всего – мальчики знали, что завтра вечером они уже дойдут до Кулас-Тенона.

Глава 4

В дверь постучали. Альфред проснулся, но открывать дверь не было никакого желания. Стук повторился.

– Идите к черту! Никого нет дома!

Голова болела от вчерашней пьянки с Курантом. Альф перевернулся на другой бок и со счастливой улыбкой на лице, что изгнал злобных дверных стукателей, принялся вкушать дальше сладкий пирог сновидений.

Стук раздался снова.

– Б*дь! Да что же это творится тут такое?! – крикнул он достаточно громко, чтобы за тонкой дверью было хорошо слышно. – Кому что надо-то от меня?!

Он с трудом сел на кровати и начал вставать, но дверь открылась сама. Последовало два удивления: “Почему дверь не заперта?” и “Почему к нам в комнату заглянуло столь знакомое лицо?”

– Привет, – весело сказало улыбающееся лицо. – Втроем живете?

– Нет, двое нас, – буркнул Альф и почесал затылок. Попытка отрастить волосы не дала никаких положительных ощущений. Только постоянное чесание от того, что кончики волос во сне загибаются и колют собой своего создателя.

– А меня к вам селят. Так что теперь вы втроем живете.

– Альфред, – встал с кровати и протянул руку, чтобы поздороваться.

– Нажбар, – представился новый сосед.

– Я знаю, – ответил Альф.

За спиной парня стояла его девушка. При виде мальчика она спряталась за спину своего спутника. Альфред сообразил, что он голый.

– Ой, – произнес он. Это было третьим удивлением за утро. – Странно как-то, – он осмотрел себя сверху вниз. – Ах, ну да! – воскликнул. – У Верины сегодня учеба.

Он развернулся и пошел обратно лечь:

– Ты проходи, обустраивайся, раз сосед-то. А я тут... немного еще...

– Не, – ответил он. – Я, пожалуй, к ней в комнату схожу сперва. Вы пиво пьете?

– Теоретически.

– А практически?

– Практически – мнооого пьем.

– Значит, сживемся, – кивнул Нажбар.

– А ты чего в конце года-то к нам? – крикнул Альф закрывающейся двери.

– А у нас этаж ремонтировать взялись. Вот и расселяют всех.

Ближе к вечеру с учебы вернулся Курант. Зайдя в комнату, первым делом отметил взглядом несколько тюков с вещами, лежащих возле третьей кровати, которой до этого в комнате вообще не было.

– Расскажи-ка мне, это что такое? – обратился он к Альфреду, сидящему за книгой в углу кровати, указывая пальцем на тюки и кровать.

– Ты только не пугайся. К нам соседа подселили.

– Зачем?

– Говорят, что у нас в комнате слишком шумно, соседи жалуются. Подослали за нами наблюдателя.

– Да ну! И кто же это такой жалуется? Ботаник какой-нибудь? И подселили ботаника наверняка?

– Да ладно, я шучу, – усмехнулся Альф. – Этаж какой-то ремонтируют там у них. Их расселяют всех. У нас же комната большая.