Фронтовик. Без пощады!
Шрифт:
Они разговорились, и Андрей украдкой разглядывал свою собеседницу.
Валя была скорее мила, чем красива. Невысокого роста, точеная фигурка, изящество которой подчеркивало красивое модное платье. Правильные черты лица, темные волосы уложены по последней моде – валиком над белым, слегка выпуклым лбом. Привлекали глаза девушки – большие, синие, под темными блестящими бровями. В сочетании с темными же волосами они оставляли у собеседника впечатление необыкновенное. Небольшой ровный носик и красивый, четких очертаний
Валя была интересной собеседницей, и время пролетело быстро.
Валя посмотрела на часики:
– Ого! Уже одиннадцать часов! Мне пора. Вон уже папа знаки делает.
– Может быть, я вас провожу?
– С удовольствием! Я на Арбате живу.
От милицейского клуба до Арбата было не так далеко, но совсем не в ту сторону, где находился дом Андрея. Поскольку было довольно поздно, метро не работало, трамваи и троллейбусы не ходили.
Он помог Вале надеть пальто, подождал, пока она обуется. Валя подошла к отцу, переговорила. Полковник подозрительно посмотрел на Андрея, но дочери кивнул.
Шли медленно. Стоял легкий – градусов десять – морозец, падали легкие снежинки. Из окон домов иногда слышались песни, звуки гармошки – народ отмечал праздник.
Километр шли час – с остановками, с рассказами.
– В этом доме я живу. – Валя показала на большой дом. – Квартира номер восемьдесят шесть. Ты заходи, если желание будет.
– А телефон у тебя есть?
– А как же? Запомнишь? – Девушка назвала номер.
Андрей вслух повторил.
– Уже запомнил, не забуду.
Валя повернулась и ушла. Андрей поймал себя на мысли, что ему очень не хотелось расставаться – так бы и стоял всю ночь.
Однако пора было идти домой.
По дороге ему изредка встречались подгулявшие компании.
Он уже миновал центр, и до дому осталось ходьбы полчаса быстрым шагом, как услышал сзади шаги. Обернулся.
Позади, не небольшом расстоянии от него шли трое, явно приблатненные, похоже – гопники. Сапоги у всех троих были гармошкой, темные полупальто, заячьи шапки.
Троица ему сразу не понравилась. Но мало ли – с праздника люди идут. Однако пальто он все-таки расстегнул, пистолетик из кармана пиджака достал. Осторожно, чтобы не клацнул, передернул затвор. Вдруг он ошибся, и сзади добропорядочные граждане, домой с застолья возвращаются?
Шаги стали приближаться.
– Эй, дядя, притормози!
Эх, какой вечер испортили!
Андрей вынул пистолетик из кармана, взял в руку. Со стороны его совсем не было видно – не зря его называют «дамским» или «карманным».
Троица стояла в пяти шагах.
– Снимай прикид! – заявил тот, что был в центре – парень лет двадцати пяти. «Наверное, он у гопников лидер, шишку держит», – мелькнула в голове Андрея мысль.
– Парни, зима на улице, замерзну, – попытался он перевести ситуацию в шутку.
–
Андрей понял, что разговоры не помогут – такие ублюдки понимают только язык силы. Вскинув пистолетик, он выстрелил бандиту в голову.
Выстрел прозвучал не громче хлопушки. Бандит опрокинулся на спину и засучил сапогами.
Подельники смотрели на него с удивлением. Только что он был живой – и вдруг лежит. И выстрел прозвучал как-то неубедительно, без грохота.
Один из них опомнился быстро:
– Ах ты, терпила недоделанный! – Выхватив из кармана заточку, он кинулся на Андрея.
Хлопнул еще один выстрел.
Нападавший остановился, выронил заточку, схватился за грудь и закашлялся.
Опомнившись, на Андрея кинулся третий бандит.
Андрей выстрелил снова. Ночь, хоть и лунная, но прицел не виден, ствол коротенький.
Пуля угодила нападавшему в живот. Бандит согнулся пополам, прижав руки к животу, и упал.
– Гад ты! – заканючил он.
Андрей обернулся – прохожих нигде не было видно. Выстрелы прозвучали тихо, не привлекая ничьего внимания.
Он подошел к раненому:
– Жил бы себе по-тихому, не мешая никому. А теперь сдохнешь!
С этими словами он выстрелил раненому в голову, и тот затих.
Последний патрон. Андрей оттер носовым платком пистолетик и бросил его рядом с убитым. Жалко оружие, но патронов к нему больше нет, да и ствол «засвечен».
Однако оставался еще один. Раненный в грудь, он по-прежнему стоял, согнувшись, кашлял и отхаркивал кровь – под ногами уже собралась лужица.
Андрей подобрал нож-бабочку и всадил его бандиту в сердце. Опять обтер руки носовым платком – ни к чему оставлять свои отпечатки.
Оглядев лежащие трупы, он отправился домой. Андрей не хотел крови – бандиты сами нарвались. Убивал он врагов на фронте, и не раз – из автомата, гранатой, ножом… В рейде, в штыковой атаке, при отражении атаки немцев. Мера вынужденная, неприятная: не курица все же – человек. Только человек этот – враг, что немец, что бандит. И те и другие горе людям несут, а стало быть – и воздухом дышать, жрать и пить не имеют права. Досадно только, что вечер начался так красиво и многообещающе, и девушка хороша…
Спал Андрей крепко, кошмарами не мучился.
Утром тетка пристала с расспросами:
– Как праздник прошел? Понравилось?
– Праздновать не работать, понравилось. Ты пальто Исааку Соломоновичу верни, а то ему, может, в город выйти надо.
– Обязательно!
Андрей выпил воды, оделся и помчался на службу.
На разводе зачитали, впрочем – как всегда – сводку происшествий по городу. Там уже фигурировали три трупа молодых мужчин.
– Похоже – разборки уголовников, – добавил начальник.