Frontier
Шрифт:
Глава 3
Миша Бозман сладко дремал на диване, когда пронзительный стук эхом вторгся в его сновидение. Юноша вскочил как ошпаренный и с физиономией исполненной ненависти и недоумения поплелся к двери.
Момент пробуждения Миша никогда не любил, особенно в детстве. Его мама, Инна Михайловна, просыпалась очень рано и шла работать еще в предрассветной дымке, проколотой редкими лучами солнечного света. Нагруженная сумками, она отправлялась на рынок то ли торговать, то ли торговаться, возвращалась всегда измученная и смотрела на сына, с какой-то совершенно не идущей ее грубому лицу, нежностью. Миша
Но переезд в Москву дался ему непросто. Агрессивная реальность мегаполиса и первые университетские неудачи взрастили в Мише мнительность и трепет перед силой авторитета, которым он сам не обладал. Как раз в это время критического переосмысления своей роли в жизни, он обрел нового ментора в лице Беллингема. Сперва Джуд юного Бозмана скорее пугал. Он сочетал в себе сразу несколько качеств, которые Миша привык ассоциировать со злодеями из детских мультфильмов. Джуд был очень вспыльчивым, разве что не искрился от всепоглощающей надменности и к людям относился как к отдельной категории самоудовлетворения, за рамки которой он редко заглядывал, а может быть и не умел вовсе. И тем не менее, именно благодаря Беллингему, Бозман наконец примирился с новой действительностью.
Деревянный косяк била сильная дрожь. Джуд злобно стучал в дверь и попутно отпускал желчные комментарии:
– Если ты сейчас же не откроешь, Боз, я сломаю эту дверь…
– Стопу ты себе сломаешь. Бабулька готовилась к ядерной войне, – Бозман еще раз повернул ключ в отверстии и уже готовился дернуть за ручку, как почувствовал сильный толчок. Еще один. Затем еще один. Он рефлекторно отшатнулся и не успел опомниться – его музыкальный слух облепили неритмичные и непристойные ругательства и стоны, но толчки прекратились. Миша неуверенно выглянул за порог.
Джуд сидел на полу опершись о стену, свесив голову на грудь и пристально рассматривал ворсинки своего мериносового свитера. Его волосы были растрепаны, карие глаза непривычно замутнены.
– Ты под кайфом?
– Чистый я. Помоги подняться.
– У тебя вместо зрачков широкоугольный объектив. Что с ногой?
– Лодыжку подвернул.
Миша нагнулся чтобы осмотреть травму. Он бережно ощупал ногу, ничего не понял, но многозначительно покачал головой.
– В больницу.
Джуд молча исподлобья поглядел на Бозмана и протянул тому руку. С видимым усилием он поднялся на ноги и двинулся к лестнице, всем весом навалившись на друга.
– Я не выдержу…ты меня слышишь?
Но Джуд не отвечал, он смотрел прямо перед собой и вдруг скороговоркой прошептал:
– Имя…ты имя слышал? – он будто съежился целиком и озирался по сторонам, нарушая и без того хрупкое равновесие невольного дуэта.
– Если ты про имя божье, то да, я произнес его уже раз десять!
В это мгновение ноги Миши предательски дрогнули и два тела грузно рухнули наземь и покатились вниз по лестничной клетке.
Глава 4
Прежде чем выбраться из дома, Нара всегда закладывала определенный бюджет, который расходовала минимально, что
Для очень легкомысленной девушки, у нее был неожиданно рациональный и взвешенный взгляд на окружающих, которые в свою очередь, ничего кроме эмоций предложить ей не могли. А эмоции рождают страсть, которая плодит предубеждения и предрассудки даже в самом прогрессивном обществе. Поэтому спустя недолгое время Нара прочувствовала на себе силу ряда социальных метаморфоз. Но если саму девушку институт репутации волновал не больше, чем борьба с коррозией цветных металлов, то ее будущих родственников с их ритуально-спиритическими представлениями о фертильности женщины и ее внутренней, во всех смыслах, чистоте, такая вольность беспокоила. Марко это беспокойство разделял, но посягать на свободу любимой не решался.
За барной стойкой Нара редко засиживалась надолго. Она всячески избегала крепкого алкоголя, но Микеле, высокий, с мордой головореза и повадками гренадёра немец, словно сошедший со страниц агитационных плакатов люфтваффе, выпить любил, а кампанию любил еще больше.
– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – в клубе было нестерпимо шумно и Нара едва расслышала последние слова, поэтому только улыбнулась в знак согласия.
– Давай выйдем на воздух? Душно и ни черта не слышно!
Микеле кивнул, расплывшись в глупой улыбке и обнажив здоровые крупные зубы. Нара изящным движением убрала волосы за спину, учтиво дождалась, когда спутник предложит за нее заплатить и благодарно вздернула уголки по-детски пухлых губ. Ей было не впервой.
На улице оказалось непривычно темно. Коммерческие огни, которыми обычно освещена эта часть проспекта сегодня казались очень тусклыми и только добавляли тьме красок. «Как-будто сменили линзу», – подумала Нара и послушно последовала за Микеле к крыльцу соседнего бара, возле которого столпились несколько групп молодых людей, что-то оживленно обсуждая. С удивлением Нара отметила, что слышит преимущественно русскую речь.
Она прислонилась к шершавой каменной стенке и выпрямилась. Ее черные глаза буравили лоб Микеле, но он не сразу раскусил непрозрачный намек и сперва принял его за флирт, тогда Нара решила действовать более прямолинейно:
– Табак есть?
Микеле встрепенулся и вытащил из кармана небольшой пакетик с фильтрами и шкатулку с табаком, размером со спичечный коробок. Он быстро соорудил приемлемого вида сигаретку и хотел было вложить ее прямо в приоткрытые губы девушки, но она почти с отвращением от него отшатнулась и резко схватила протянутую сигарету руками. Микеле вынул из кармана пальто зажигалку, чтобы предложить Наре прикурить, – в этот момент она вновь демонстративно от него отвернулась и попросила огня у светловолосой девушки, которая стояла подле нее.
– Что-то не так?
– Все нормально, – красивое лицо Нары приняло привычное победоносное выражение, но следы недавней досады все еще покоились на нем, – я хочу обсудить наш уговор.
– Нара, насчет публикации…
– К черту публикацию! Ты принес, то, о чем мы договаривались? – в ее матовом взгляде блеснула злость, а дрогнувшее запястье присыпало пеплом.
– Не сейчас, Нара. Не здесь… – Микеле беспокойно оглянулся и Нара это заметила.
– Чего это тебя перекосило?
– Ты не…