Фреон
Шрифт:
— А все-таки я не понимаю, — задумчиво проговорил Ересь. — Зачем ты меня выкупил?
Я обернулся. Парень стоял вполоборота, и ружьё, которое он успел повесить на шею, как будто случайно было направлено на меня. Намёк был понятен ещё и потому, что ладонь правой руки охватывала шейку приклада, а указательный палец подрагивал у спусковой скобы.
— Прежде всего мне нужен напарник, — соврал я и, чтоб выглядело убедительней, добавил правды: — Ты с Лунём и Хип знаком был. Они тебя зачем-то с собой взяли. Вот и хочу выяснить зачем, с подробностями.
— Брешешь ты, что напарник нужен. Отмычка — вот это точняк. Ты меня, падла, фуфлом не корми. Я помню, как в Баре к тебе в компанию
— Друг он мне. Хороший, таких больше нет. А ты язык свой поганый придержи, иначе я тебе его вырву и на забор повешу. И пукалку в другую сторону направь, пока я не рассердился.
— Ишь ты, раскудахтался, чмошник… а я вот возьму и завалю тебя прямо здесь, урод. И свалю — хрен где отыщете. Спаситель, млин. Какая мне, на фиг, разница, от чего дохнуть. От аномалии или от пули. Один фиг, не жилец я с тобой.
— Ну так чего думаешь, не валишь? — Я сорвал пучок травы и начал оттирать трофейные клыки от сукровицы. Эх, а жутковато стало, признаться честно. В ногах слабость лёгкая, руки чуть медленнее слушаются, в висках молоточки. Спас на свою голову, долг Луню вернул. — Учти, придурок. Без меня ты гарантированный труп, а со мной, может быть, ещё и поживёшь. Один ты ни в каком лагере не появишься, опознают — пристрелят сразу. Один и по Зоне долго не походишь, к мародёрам или бандюкам не прибьёшься — засветился ты на «Ростке» по дурости своей не слабо. В Зоне одному, в смысле, совсем одному, не выжить — к людям придётся выходить хотя бы за жратвой. Выйдешь — или так убьют, или «Долгу» сдадут, и они тебе уже не пулю в бестолковку твою рыжую загонят, а за ногу где-нибудь в Зоне подвесят на ночь. У них правосудие жёсткое, ты сам видел.
— Да мне по одному месту на всё ваше правосудие, — сквозь зубы прошипел Ересь. — Мне вообще всё по фигу! И ты, и «Долг», и сталкеры эти все к чёрту пошли со своей Зоной. Чихать я… на всё… хотел…
Придётся от него избавляться. Взял, блин, на поруки и сам же пристрелил… это, в общем, не возбраняется по местным законам, но… паршиво. Действительно, сволочь, верно «долговец» подметил.
— Ружьё отдай, — спокойно сказал я, и Ересь подчинился. Он как-то странно кивнул, побледнел и медленно подошёл, протягивая мне двустволку, после чего отвернулся. Даже глаза закрыл… вот придурок, а…
Осталось дело за малым. Поднять дробовик и высадить заряд картечи в рыжий затылок. Всего лишь. А потом просто уйти, забыв этот глупый случай, единственно, «долговцам» сообщив, что, мол, так и так, парень гнидой полной оказался, вынужден был. Соберись, Фреон, пока злость свежа ещё, пока не выветрился из души страх, этот урод опасен, сам видишь. На свою голову нашёл себе напарничка. Или, точнее, отмычку. На фиг он такой нужен. Давай стреляй, не впервой ведь тебе…
Дуплет сочно раскатился по Золотой роще. Я «переломил» дробовик, выбросил тёплые, дымящиеся гильзы. Перезарядил.
— Давай собирайся, нечего рассиживаться. Ружьё я проверил, нормальное, рабочее. Забирай обратно. И… не глуми больше.
Место для ночёвки здесь, конечно, не самое безопасное, но выбора нам Зона не предоставила. Небольшой, в пять домов, хутор когда-то был крепким хозяйством: дома кирпичные, просторные, большой сад, заросший непроходимым бурьяном, остатки сараев, два глубоких погреба. Но из погребов несло едкой, кислой вонью, в чёрных провалах дверных проёмов слегка курился сизый дымок, а кирпич надстроек был покрыт напластованиями яркой, изумрудной зелени. Значит, держаться от этих ям подальше. Три из пяти домов тоже, мягко говоря, не внушали доверия — один обрушился, просто сложился внутрь, и кирпичи, шифер, раздавленные
Но в двух других домах раньше можно было переждать ночь. Раньше — да, а как сейчас, надобно проверить. Научный сканер, подарок профессора Зотова, коротко пискнул и едва слышно заскрипел, проверяя в разных режимах аномальную активность. «Тлик… тлик» — ага, засёк две аномалии — «плешь» на месте разрушенного дома и «холодец» в одном из погребов. Второй погреб, откуда тоже доносилось бульканье и шипение, а также «новые» дома научная машинка, как и следовало ожидать, проигнорировала. Полезная штука сканер, плохо без него в Зоне. Но если на одни только приборы полагается сталкер, то шанс досрочно встретить безносую тётку, что часто по Зоне гуляет, у него повышается в разы.
Гайки повели себя нормально. В полёте к дверному проёму никуда не вильнули, не взорвались синей вспышкой, не зависли в воздухе, а просто упали вниз, стукнули по подгнившим половицам.
— Подними, — просто сказал я, и Ересь, вздохнув, послушно вошёл в дом и начал подбирать гайки. Не в сказку ты попал, парень. За спасённую шкуру полагается отрабатывать, в Зоне этот закон никто не отменял. А цацкаться с бывшим ворюгой я не собирался, тем более что свежи были ещё воспоминания о направленных на меня стволах. Впрочем, я уже не особенно опасался этого товарища. Больше ничего такого не выкинет… ну или я совсем не разбираюсь в людях.
Внутри дома было пыльно и грязно. Через выбитые окна в комнаты залетал дождь, от чего полы погнили и местами провалились, но стены были ещё крепкие. Дом тихонько поскрипывал, шептался ветер в печи, да ещё покачивались ленты отставших от стен обоев. От позолоченного тлением дерева распространялся тёплый, немного кисловатый запах, да слегка попахивал книжной пылью собачий костяк с остатками шкуры — видно, когда-то заполз сюда подыхать раненый слепыш. Кажется, никаких сюрпризов здесь нет, единственно, спать придётся по очереди. Соорудив простенькую сигнализацию из нескольких метров нити и валявшихся поблизости консервных банок, я завалился прямо на гнилые доски — вечер уже скоро, выспаться надо до темноты, так как не доверю я напарничку своему ночную вахту держать.
— Внимательно следи за всем. Люди или там звери — просто толкни в бок, сам ничего не предпринимай. Заснёшь — башку отшибу. К темноте разбудишь, и я тебя сменю. Вопросы?
— Нет вопросов, — вздохнул Ересь, перехватил ружьё и приготовился «бдеть». Прежде чем заснуть, я всё-таки внутренне поёжился — не ударила бы жидкость парню в голову, глуповат он немного, да и крышу ему расшатали так, что ещё бы чуть — и поехала. Ничего, авось не натворит глупостей. А там дальше поумнеет, если в живых останется. А-ххха…