Френдзона
Шрифт:
– После того, как ребята уйдут, я хочу с тобой прокатиться. У меня есть для тебя сюрприз.
Я шевелю бровями.
– Ты меня заинтриговал.
– Скоро все сама увидишь, - Грей одаривает меня мимолетной улыбкой, которая так и не касается его глаз. И я гадаю, может мы оба слишком сильно стараемся быть храбрыми.
Грей отказывается рассказывать мне, куда мы собираемся и зачем, и даже не хочет намекать, в результате я разрываюсь между кучей догадок, каждая из которых далека от реальности. Когда мы в итоге добираемся до территории кампуса, я предполагаю,
Грей паркуется перед стадионом, и все мои предположения превращаются в полнейшее замешательство.
– Зачем мы здесь? Если ты думаешь, что я стану играть в какие-то полуночные варианты футбола с полным животом еды, то ошибаешься.
– Никакого футбола, обещаю, - он усмехается, как ребенок в снежный день.
– Увидишь. Пойдем.
Беря меня за руку, Грей ведет к одному из боковых входов на стадион.
– А нам вообще можно здесь находиться?
Грей что-то набирает на своем телефоне, бросая на меня косой взгляд.
– Ну вот, Мак, теперь ты знаешь меня лучше. Конечно, нет.
Я вздыхаю, но затем дверь открывается, и охранник машет нам, приглашая войти.
– Спасибо, Руфус, - говорит Грей.
Руфус, пожилой тучный джентльмен, кивает нам.
– Просто помни наш договор и убери за собой.
– Что ты ему обещал?
– спрашиваю я, когда мы проходим на стадион, и Руфус остается позади, расхаживая туда-сюда, переваливаясь с ноги на ногу.
– Билеты на игру за кубок и еще то, что я не сдам позиций.
– О, - я едва поспеваю за Греем, ощущая, как его рука стала влажной. Он бросает на меня взгляд несколько раз, его улыбка напряжена, а в глазах мерцает волнение.
Все вопросы иссякают, когда я вижу приглушенное свечение в центре поля. Настил из одеял расстелен посреди поля, поверх него расположена корзина, фонарик для кемпинга и недалеко от всего этого стоит обогреватель.
Грей ведет меня прямо к этому обустроенному островку.
– Я хочу подарить тебе здесь твой последний на сегодня подарок.
– О, у меня будет еще один подарок?
– я сажусь на одеяло, поджимая ноги под себя, так что для Грея еще остается свободное пространство.
– Давай сюда!
Грей смеется, доставая из корзины термос.
– Сперва какао.
Маленький обогреватель согревает, но не так как большое тело Грея. Я прижимаюсь к нему, распивая какао. Темный стадион неподвижен и безмолвен, высокие косые трибуны ограждают нас от всего мира. Только несколько огней возле каждой зоны освещают сидения первых рядов голубовато-белым светом.
– Сидя здесь, кажется, что мы в глубинах космического пространства.
Грей пододвигается ближе, и его подбородок упирается в мое плечо.
– Предполагаю, что в некотором роде так и есть. Я никогда не бывал здесь в такое время, - я ощущаю, как его голова поворачивается, отчего понимаю, Грей осматривается. Его голос становится тихим, почти на уровне шепота.
– Для меня это место - собор. Я сижу здесь и ощущаю спокойствие, концентрацию. И словно энергетика каждой состоявшейся здесь игры проходит
– Я никогда не думал, что тот или иной стадион несет разные чувства. Но этот почему-то ощущается правильно, - мягкие губы Грея соприкасаются с моей щекой.
– Так же как рядом с тобой я чувствую себя правильно.
Ох, этот мужчина. Он дарит мне такие же ощущения каждый день. Я поворачиваюсь и целую его, выражая всю свою любовь, как только могу. Говоря ему этим, что он мой. Пальцы Грея зарываются в мои волосы, накрывая затылок, пока он углубляет наш поцелуй, пробуя меня на вкус, словно в первый раз. Жар распространяется по моей коже, когда он отстраняется, дыша немного чаще. Он еще раз чмокает меня, а затем произносит:
– Люблю тебя, Айви Мак.
– Люблю тебя, Кексик.
Грей глубоко вздыхает, его нос прижимается к моим волосам, словно он пытается запечатлеть их аромат. А затем он слегка вздрагивает.
– Ладно. Подарок, - когда он роется в корзине, его плечи немного приподнимаются, давая мне знать, что Грей нервничает. По-настоящему нервничает.
Отчего и я тоже становлюсь нервной. Поворачиваясь, он так напряжен, что мускулы его бедер буквально выпячиваются из-под джинс.
– Айви...
Мое внимание переключается на маленькую черную коробочку в его руках. Черт. Я не могу пошевелиться. Мое сердце гулко стучит о ребра.
Грей садится на свои пятки и поворачивается ко мне. Дрожащей рукой он открывает коробочку. Кольцо настолько великолепно, в стиле Арт-Деко, с тремя линиями бриллиантов на платиновой основе.
Я гляжу на него, онемев внутри, а затем поднимаю взгляд на Грея. Вся его сущность отражена в глазах. Уголок губ приподнят, немного дрожа. Я просто хочу притянуть его ближе, вот только мое тело замерло.
– Оно принадлежало моей маме, - говорит он.
– Единственная материальная вещь, что осталась мне от нее. Видеть его на твоем пальце станет для меня неимоверной радостью.
– Грей...
– я напряженно сглатываю.
– Что...
Он прерывает меня, сжимая мою ладонь.
– Айви Джейн Маккензи, я хочу жениться на тебе. Я хочу, чтобы ты стала моей семьей. А я твоей, - он смотрит на меня с надеждой и желанием.
– Скажешь да?
От шока мое дыхание перехватывает. Я так боялась этого. Но тем не менее, его слова, взгляд этих глаз вызывает желание обнять этого парня. И от этого еще сложнее дать ответ.
– Я не могу.
Он морщится, но не отводит взгляда.
– Почему?
Его вопрос кажется таким разумным, словно я отказалась от чашки шоколада. Сдавленный смешок срывается с моих уст.
– Ах. Потому что нам всего по 21 году, во-первых.
– Уверен, что многие 21-ти летние люди женятся, Мак.
Ага, а я уверена, что знаю, почему он хочет на мне жениться. И я люблю его за это. И ненавижу одновременно. Стискивая зубы, я борюсь с тем, чтобы придумать, что же ответить ему, чтобы Грей понял.