Френдзона
Шрифт:
Я касаюсь влажной пряди его волос.
– Мне следовало дать тебе полотенце.
Медленно, он отодвигается и когда выдыхает, дуновение задевает чувствительное место возле моей шеи.
– Мне стоит отодвинуться. Но я не хочу.
Его голос такой обиженный, как у мальчика, у которого собираются забрать игрушку, и от этого образа мои губы искривляет улыбка.
– О, ну, конечно, ты же хочешь, чтобы и я намокла. Но я не возражаю.
Грей издаёт странный звук, а затем слышится тихий смешок.
– О, Мак, сказанное тобой
Румянец смущения заливает мои щеки, когда осознаю, что сказала. Однако невольно начинаю смеяться, прижимая губы к его виску. От сильного желания поцеловать его лоб приходится прикусить нижнюю губу.
– Я скучала по тебе, Грей.
Он поднимает голову. Его густые ресницы от влаги выглядят не такими пушистыми.
– Ты сказала мне держать дистанцию.
– Я не имела в виду, что так нужно делать все время, - бормочу я, все еще чувствуя себя уязвимо.
– Правда, Айви? Я не могу быть рядом с тобой и не думать о том, что мы делали вместе. Не желать поговорить об этом.
И вмиг все замешательство и страх, которые я ощущала все это время, нарастают в геометрической прогрессии. Потребность в бегстве как по волшебству руководит моим телом, вырывая из объятий Грея и вынуждая выпрыгнуть с кровати.
Боковым зрением, замечаю, что он приподнялся на локти. А затем слышится его сердитый и резкий голос:
– Не смей снова убегать, Айви.
– Я не убегаю...
– мои слова умирают прямо на языке, потому что Грей выбирается из постели и идет прямиком ко мне, и матерь божья... Эти широкие плечи, сформированные рельефные мышцы и узкая талия делают его таким привлекательным, что мои колени буквально подкашиваются. Его крепкие ноги шаркают о пол с каждым шагом, а член очевидно выступает между ними, такой толстый и твердый.
Выдыхая, я прислоняюсь к стене, надеясь, что вот-вот не растаю, как шоколад на солнце. А он, кажется, и не замечает моей реакции. Взгляд Грея светится злостью. Он останавливается прямо передо мной, располагая руки по обе стороны от моей головы и тем самым закрывая мне все пути к бегству. А затем я понимаю, что не злость наполняет его глаза, а отчаянье. Его голос кажется мягким, но настойчивым.
– Похоже на то, что ты все-таки сбегаешь от меня.
Боже, он так близко. Я не могу думать. Мое дыхание рваное, а грудь почти соприкасается с его.
– Грей, возвращайся в кровать...
– Только если ты пойдешь со мной, - говорит он, его голос хриплый, а взгляд блуждает по моему лицу. Его губы все еще синеватого оттенка, и это меня волнует.
Когда он снова вздрагивает, я проскальзываю под его руку, получив в ответ неодобрительный звук, и направляюсь в ванну, тогда как Грей следует прямо за мной.
– Айви...
– Подожди, - говорю я, входя в ванную.
Так как это душ в гостевом домике моего отца, то душевая кабина здесь довольно массивная, отделана мраморной плиткой и стеклянными
– Входи. Я не могу разговаривать с тобой, зная, что ты замерз.
Скрещивая руки на груди, я жду, не глядя на него. Не думаю, что смогу выбросить из головы образ голого Грея. Однако, когда он проходит мимо меня, наши тела соприкасаются, и он бормочет что-то себе под нос об упрямых женщинах.
– Я внутри, - его глубокий голос эхом раздается по пространству ванной, где уже начал клубится пар.
– Сейчас ты счастлива? Мы можем поговорить?
– Ну, так говори.
Он не отвечает. Звук струящейся из душа воды заполняет комнату. Воздух становится влажным. Мое сердце почти ударяется о ребра.
– Айви. Посмотри на меня.
– Гм. Ты голый, - мышцы на спине напрягаются от сильного желания развернуться и взглянуть на него.
– Ну и что? Значит, увидишь меня голым, - в его голосе слышна улыбка.
– Ага, думаю нам снова нужно поговорить о границах.
Капля воды попадает на мою шею, посылая волну ощущений до самых кончиков ног. Сейчас его голос раздается так близко, и я знаю, что он прислонился к стеклу.
– Айви Мак, я хочу, чтобы ты меня увидела. Это ничего не меняет между нами. Прошу, сладкая. Посмотри на меня.
Его просьба сжимает мое сердце, вынуждая развернуться. И святое дерьмо. У меня во рту пересыхает, следовало подготовиться к этому. Стоя за запотевшим стеклом, которое ничего не скрывает, Грей усмехается. И от одного взгляда на него я становлюсь влажной. Капли воды словно расплавленное серебро на его золотистой коже, стекают по тропинкам между долинами и холмами его мышц.
Мои пальцы вздрагивают от потребности прикоснуться к этой блестящей коже, зарыться в мокрые волосы, ставшие темнее от воды. Но от того, как он смотрит на меня, того, как его голубые глаза умоляют меня впустить его, мою грудь мучительно сдавливает.
Гладкое тело встречается с моей ладонью. Рука Грея тоже подымается, прижимаясь к стеклу напротив моей, вот только его пальцы намного длиннее моих.
– Айви, я поцеловал тебя и...
– Ты сказал, что это не важно. Ты повел себя так, словно это было чем-то обыденным для тебя, чертовым импульсом, а я просто под руку подвернулась, - боль правды струится из меня. Неприятно снова слышать это. Будто срываешь корку с раны.
Грей кривится, словно ему тоже больно.
– Я солгал.
Два слова - кулак, ударяющий в центр моей груди.
– Солгал?
В уголках его глаз образуются морщинки, выражая боль и сожаление.
– Да.
– Но, почему?
– Потому что я дебил. Ладно?
– Грей втягивает очередной глоток воздуха и прислоняет голову к краю стекла душевой кабины.
– Я думал, что если скажу тебе, что это очень важно для меня, ты слетишь с катушек, но в результате сказанное мной было худшим, что я мог тогда произнести.