Френдзона
Шрифт:
В ответ я тоже улыбаюсь. Фальшиво. Натянуто. Хреново. Вот и я - облажавшаяся Айви.
– Спокойной ночи, Кексик.
Глава 10
Впервые за все время наших отношений я лгал в лицо Айви. Ладно, это была маленькая ложь, но тем не менее. До этого у меня не было подобной практики. Я просто уехал от нее. Быстро. Она меня ранила. Не тогда, когда сказала правду о том, в каком свете
Сейчас я разрываюсь между чувством возмущения и болью. Секс - это секс. Черт побери, если мне стоит стыдиться, что трахаюсь, сколько хочу. Но вот незадача, прямо у меня в груди возникает боль. Потому что Айви вытянула на поверхность вещи, о которых я даже никогда и не думал. Типа вопроса, почему я не могу отыскать смысл сего действа. Но я же знаю это, верно? И это знание - свежий шрам, к которому я не хочу прикасаться.
Вот только Айви уже сковырнула его, и сейчас из этой раны медленно сочится кровь. Знаю, она сожалеет, что ранила меня. Но это неважно. Кота уже вытянули из мешка. И я не могу прекратить думать: правда ли я живу одним моментом или бегу от реальности?
Но не это настоящая причина, по которой я сбежал от Айви. Истинная причина состоит в том, что на одну ослепляющую секунду, я почти сказал самую глупую вещь в своей жизни. Заставь меня остановиться, Айви. Будь той, кто остановит это все.
У меня есть ощущение, что она могла бы это сделать. Я стоял там, ненавидя всю эту ссору, наши крики друг на друга, и все что хотел сделать в тот момент, так это поцеловать ее, исследовать линию ее нижней губы, пососать ее. Но в результате Айви бросилась бы от меня куда подальше. Потому что друзья не лапают друг друга.
Здесь я на неизведанной территории. Обычно, когда подобное случается, я делаю ход. Ну, или это сделала бы дама. Но сейчас? Я не уверен в том, что данная идея хороша.
– Черт, - я ускоряю шаг, направляясь в спортзал. Не могу пойти домой – и, боже, мне нужно что-то сделать, чтобы унять это нервное чувство - но в тоже время я не хочу ни с кем разговаривать. Уже поздно, так что существует огромная вероятность, что я буду здесь в одиночестве.
В спортзале стоит вонь дезинфектора, смешанная с запахом пота и страха, тяжелых гирь и резинового покрытия, все, как я люблю. Сейчас этот запах кажется мне знакомым, словно дом. Я влетаю в раздевалку, готовый атаковать боксерскую грушу, и именно тогда вижу их.
Незначительное движение, которое замечаю краем глаза, которое я бы не заметил, если бы не был один ночью в заброшенном спортзале. Спустя столько лет, я знаю Роландо довольно хорошо, так что узнаю его практически мгновенно. Он прислонился к одной из стен душевой, а полотенце обернуто вокруг его мокрого тела.
Но не он меня удивляет, а стоящим с ним парень. Много сценариев событий могли бы пояснить то, что я вижу, но парень наклоняется к Лондо, закрывая собой мне вид на половину туловища друга, плюс то выражение, что появляется на лице Роландо,
Осознание ситуации ударяет меня именно в тот момент, как Роландо замечает мое присутствие. Он замирает, становясь ровнее, и распрямляет плечи, словно опасается драки. Парень рядом с ним, огромный чернокожий чувак, кажется, я видел его на нашем поле во время тренировок, разворачивается и смотрит на меня. В течение секунды его глаза расширяются от страха, а затем парень прищуривает их и смотрит сперва на меня, потом на Лондо.
Не говоря ни слова, он отталкивается от стены одной рукой и проходит мимо меня, его плечо почти что задевает мое собственное.
Я остаюсь наедине с Роландо, который прямо сейчас смотрит на меня в упор. Предполагаю, осознание читается в моем взгляде, по правде я не очень-то и пытаюсь его скрыть. Это бы все равно не помогло. Но с другой стороны, это рушит что-то между нами. Для меня очевиден тот момент, когда он решает, что сейчас, зная его тайну, я - враг.
Он издает протестующий звук и надвигается в моем направлении, идя в сторону своего шкафчика. Лондо не смотрит на меня, когда проходит мимо, но его мышцы напрягаются, а походка становится неуклюжей. Черт. Я не могу уйти сейчас, не сказав ничего, но все равно молчу.
– Что бы за хрень ты не думал об увиденном, - говорит он, хватая свои боксеры, - ты ошибаешься, Джи.
От усталости я тру лицо, а потом иду к скамье и присаживаюсь на нее.
– Думаешь?
– Ага, - восклицает Роландо, - я знаю это, - он уже сердится, готов атаковать в ответ на самую малую провокацию.
Опираясь предплечьями о колени, я смотрю на узорчатый рисунок резинового покрытия пола.
– Это станет для нас проблемой?
Он делает паузу, засовывая одну ногу в спортивные штаны, тогда как вторая нога все еще вне штанины.
– А ты собираешься сделать из этого проблему?
– Послушай, я не могу делать вид, что ничего не видел, хотя, вероятно, это бы все для тебя упростило.
Он фыркает, обуваясь, но не завязывая шнурки, словно спешит со всех сил свалить отсюда.
– Но в конечном счете, это не облегчило бы ситуацию, - заканчиваю я.
– Клянусь богом...
– Роландо поднимает руки, и я замечаю, как они дрожат.
– Если ты начнешь тираду белого мальчика и всякую давай-поговорим-о-наших-чувствах херню...
– Сядь, Лондо.
Когда он хватает сумку и делает движение в сторону выхода, мой голос, твердый и низкий, раздается по раздевалке.
– Сядь. На фиг.
Восклицаю я, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. Это игра "кто кого", но я не моргаю, не сдаюсь. Лондо может быть ублюдком, но я больше и ловчей. Я даю ему минуту, общаясь с парнем одним лишь взглядом.
Хмурясь и бормоча что-то себе под нос, Роландо опускается на скамью возле меня.
– Что еще?
Я почти улыбаюсь в ответ на его раздраженный тон, вот только эта ночь вошла в официальный дерьмовый список, и я просто хочу, чтобы все закончилось. Мои пальцы сжимаются, пока сижу здесь.