Френд-зона

Аврора Белль

Я прошу:

— Молли, скажите мне, что случилось. Там кровь? Кто-то поранился?

Ник мгновенно вскакивает и становится рядом со мной. Он поворачивает меня лицом к себе и вопросительно смотрит на меня. Я пожимаю плечами. В словах Молли нет никакого смысла.

Молли всхлипывает:

— Медведь, дитя. Медведь мертв.

Нет. 

*** 

Я смотрю, как тело Тины застывает, и ее лицо бледнеет.

Она шепчет:

— Хорошо, Молли. Я скоро буду

дома.

На ее лице нет никаких эмоций, а взгляд устремлен в никуда.

Тина превратилась в робота.

Я оборачиваю руку вокруг ее талии, прижимаю к себе и мягко спрашиваю:

— Милая, что случилось?

Она медленно убирает мои руки и выглядит так, как будто близка к тому, чтобы сойти с ума.

Ее глаза пусты. Моей Тины нет здесь прямо сейчас.

Я беспомощно наблюдаю, как ее лицо превращается в гримасу, и она разражается слезами.

Я не знаю, как реагировать на слезы, но первое, что приходит на ум, это «Тот, кто сделал моей девушке плохо — заплатит за это». Я тяну ее на руки, пока она плачет.

Она тихо повторяет как мантру:

— Он все, что от нее осталось...

Тина плачет некоторое время. Я сжимаю ее крепче и позволяю ей.

Она перестает плакать через несколько минут, и я спрашиваю ее, что случилось, но Тина не реагирует. И я волнуюсь.

Звоню Нат, которая закрывает бутик «Сафира» и в течение нескольких минут появляется в моем кабинете. Она спрашивает, может ли использовать чил-аут на некоторое время. Я одобряю. Она просит оставить их с Тиной одних. Я киваю и возвращаюсь в свой офис.

Спустя полчаса Нат приходит в мой офис. Ее глаза опухшие, и она шепчет:

— Медведь мертв.

Мое лицо вытягивается. Черт. Я знаю, Тина очень любит своего кота, но не понимаю, почему это вызвало такую реакцию.

Нат говорит:

— Есть то, чего ты не знаешь. Медведь был не просто какой-то кот. Он принадлежал тому, кого Тина очень любила. Он был всем, что осталось от этого человека, и теперь он ушел, и Тина чувствует себя опустошенной. — Мои брови хмурятся. Она продолжает спокойно: — Тина несет с собой много багажа. Ты никогда не скажешь, глядя на нее сейчас, но она многое пережила за последние пять лет. Будь терпелив, Ник. Она откроется тебе, просто относись к ней с заботой.

Я удивился.

Тина кажется наиболее цельным человеком из всех, кого я знаю. То, что ей много пришлось пережить, разбивает мне сердце. Мне крайне любопытно, но я не буду спрашивать. Это история Тины.

Я киваю и говорю:

— Я пошлю Духа в квартиру, чтобы забрать Медведя.

Нат кивает и идет обратно в чил-аут к Тине.

Моя бедная девочка.

Это был плохой день для нее.

Я сделаю все, чтобы он стал лучше. 

*** 

Дух возвращается из квартиры Тины сердитым.

Чтоб меня. Это нехорошо.

Он закрывает дверь в мой кабинет, и я понимаю,

что всё даже хуже, чем я думал.

Он садится, положив ногу на ногу, и покачивает ею, затем говорит:

— Кот был обезглавлен.

Мое тело напрягается.

Что за черт?

Дух продолжает:

— Тело было подвешено за хвост на заднем подъезде, как фонарь. Я говорил с Нат. Она знает. Ни в коем случае, не говори Тине. Нат обмолвилась, что Тина сказала Омару какое-то дерьмо. Она унизила его. Несколько раз. Это выглядит как сообщение, брат.

Так и есть. Очень понятное сообщение: «Не связывайся со мной».

Я киваю. У меня есть только один выбор.

Я должен убить Омара. 

*** 

Впервые за два года, я закрыла «Сафира» рано. Нат позвонила Мими, и сказала ей не приходить на смену. Конечно же, я по-прежнему заплачу ей. Это не ее вина, что я разбита сегодня.

Нат везет меня домой в своей машине, она заказывает китайскую еду, но я не могу есть. Я просто хочу лечь в постель и притворяться, что сегодня ничего не случилось.

Медведь ушел.

Моей единственной связи с Миа больше нет. И я знаю, что он ушел плохим способом, потому что никто не сказал мне, как это случилось. Нат сказала мне, что Дух позаботился о нем.

Я вижу, что кто-то пытался стереть кровь у заднего подъезда. Думая о боли Медведя, меня практически выворачивает. Он был лучшим котом и отличным компаньоном. Все одинокие вечера проходили хорошо, пока Медведь мурлыкал дома. Квартира выглядит пустой без него. Я прохожу мимо миски для корма. Его не нужно будет кормить завтра. Я никогда не увижу его танца для меня перед едой. И не услышу его сладкое «мяу». И не смогу побаловать его.

Ник спросил меня, хочу ли я остаться с ним сегодня вечером, но я отказалась. Мне не нужна компания сегодня, и я благодарна ему, что он не стал настаивать. Последнее, что мне нужно — злиться на него. Мне необходимо пространство.

Нужно прийти в себя.

Сегодня был действительно плохой день. С меня хватит.

Время идти на боковую.

Я извиняюсь за отсутствие аппетита и целую Нат в щеку.

Наконец-то я в моей мягкой теплой кровати, и имею право чувствовать то, что должна чувствовать.

Я страдаю. Очень сильно.

Молчаливое рыдание пробивает меня. Я думала, что дни, как этот, остались позади.

Как я не хочу просыпаться завтра.

Не поймите меня неправильно, я не самоубийца. Некоторые дни просто тяжелые, и единственное, чего вы хотите — это заснуть и проснуться через неделю, зная, что проблема ушла. Каждый чувствовал себя так когда-то.

Жизнь может быть подавляющей.

Я соплю и укрываюсь с головой. Слышу скрип двери, и Нат пробирается в мою постель. Она прижимается ко мне, и не говоря ни слова, мы засыпаем.