Френд-зона
Шрифт:
— Я прошу прощения, милая. Если бы я знал, что это будет так неудобно для тебя, я бы никогда не задал этот вопрос.
Я кладу руку ему на грудь и с улыбкой говорю:
— Всё нормально, Ники. Что есть, то есть. Я не могу это отрицать.
Я поднимаю свой напиток, чтобы сделать глоток и проношу стакан мимо рта. Может быть, я немного больше, чем навеселе. Я проливаю свой напиток прямо на рубашку Ника.
Я выпаливаю:
— Святое дерьмо! Мне так жаль, Ник.
Я пытаюсь вытереть напиток рукой с его рубашки, но все, что делаю — это размазываю ярко-оранжевую жидкость еще больше. Он берет мои руки,
— У меня всегда есть запасная рубашка в моем офисе. Я пойду переоденусь.
Я встаю с его коленей и следую за ним, держа его за руку.
— Я пойду с тобой.
Ник улыбается и тянет меня к себе ближе.
— Хорошо, дорогая. — Он ведет меня в зал за стойкой бара и открывает дверь.
Вот это да!
Мы оказываемся в коридоре напротив чил-аута. Я иду за ним в его кабинет, и он начинает расстегивать рубашку. Я знаю, что должна смотреть в сторону, но я немного пьяна и хочу увидеть, что скрывается под рубашкой. Он уже расстегнул все пуговицы и переключился на манжеты.
Он спрашивает:
— Можешь достать другую мою рубашку оттуда? — он кивает в сторону шкафа в углу. Я хватаю недавно постиранный костюм и снимаю чехол. Там шелковая сиреневая рубашка, которая была на нем, когда мы встретились.
— Ты был в ней в тот день, когда мы встретились.
Он ухмыляется и говорит тихо:
— Я знаю.
Затем он снимает свою мокрую рубашку.
Святые эклеры!
Без рубашки Ник выглядит даже лучше. Его мышцы четко очерчены. У него немного волос на груди. Его руки удивительны! Они мускулистые со слегка вздувшимися венами. Его джинсы сидят низко на бедрах. Ах, его татуировки. На правом бедре татуировка в виде креста. На правом бицепсе большая татуировка с надписью Х-А-О-С. Я понятия не имею, что это. На внутренней части его запястья тоже есть надпись. Там написано «Сиси».
Ох, я тоже люблю Сиси!
За его левым ухом тату, которое спускается к его шее. Всё еще без рубашки, он поворачивается, и я начинаю задыхаться. Вся его спина покрыта татуировкой. Одна большая картина. На самом деле, она немного пугает. Там семь черноглазых ангелов в облаках, сражающиеся пламенными мечами. Они борются с пятью дьявольскими существами с рогами на головах и заостренными хвостами. По мне пробегает дрожь.
Ник выводит меня из ступора, когда тянется за сиреневой рубашкой. После того как застегивает ее, он протягивает руку, я беру ее, и мы выходим из его офиса. В коридоре Ник внезапно останавливается. Он прижимает палец к губам. Слышны звуки, доносящиеся с противоположного конца коридора.
Мы на цыпочках подходим к конференц-залу, и шум становится громче.
Удар-Стон-Удар-Стон
Ник ухмыляется и прикладывает ухо к двери. Его тело дрожит от беззвучного смеха, и он жестом подзывает меня ближе.
Широко раскрыв глаза, я прикладываю ухо к двери и слушаю.
Девушка:
— Боже мой.
Удар-Стук-Стон
Парень:
— Черт, ты ощущаешься так хорошо.
Вздох-Стон
Девушка:
— О, боже. Ты удивительный! — стон. —
Удар-Стук-Стон
Парень:
— Я тоже ненавижу тебя, красавица. — Стон. — Трахни меня, сделай это снова. — Стон.
Я знаю этот голос.
Это Нат.
Я смотрю на Ника, который рукой закрывает мой рот. Его глаза пляшут. Он шепчет:
— Дух.
Дух стонет снова и говорит:
— Скажи мое имя, красавица.
Удар-Стук-Стон
Нат стонет:
— Дух! Трахни меня, Дух!
Удар-Стук-Стон
— Нет, детка, скажи мое имя.
Удар-Стук-Стон
Нат стонет:
— Аш... Ашер! О, Боже, Аш... Сильнее, Аш...
Удар-Стук-Стон
Дух:
— Ещё немного и мы проломим этот гребаный стол.
Вздох-Стук-Стон
Я начинаю хихикать, и Ник взрывается в беззвучном смехе. Он тянет меня к себе в кабинет, закрывает дверь, и мы истерически смеемся.
Моя лучшая подруга развлекается с задумчивым Духом!
Ник обвивает свои руки вокруг моей талии. Я утыкаюсь в его рубашку. Мы смеемся до слез. Когда мы, наконец, перестаем смеяться, то смотрим друг на друга. Я перестаю улыбаться. Я хочу его так сильно. И причина не в алкоголе. Я хочу, чтобы он поцеловал меня прямо сейчас.
Ник также перестает улыбаться. Я вижу, как он тяжело сглатывает. Его лицо становится серьезным, он кладет руку на мой живот и аккуратно толкает меня к стенке. Его янтарные глаза впиваются в меня, они вглядывается в мое лицо. Он поднимает руку к моей шее и перемещает пальцы медленно вверх и вниз по моей ключице. Я закрываю глаза и дрожу.
— Посмотри на меня, — говорит он твердо, и это не просьба.
Я открываю глаза, и он вглядывается в них, прежде чем хрипло говорит:
— Я собираюсь поцеловать тебя.
УРА!
Он опускает лицо, пока его губы мягко не касаются моих. Я тяжело вздыхаю. Мы замираем на несколько секунд, это пытка! Секунды тянутся как часы. Мои плечи опускаются, и колени ослабевают, когда он проводит языком по моим губам. К счастью, я опираюсь на стену, иначе бы не смогла стоять.
Я задыхаюсь, и он воспринимает это как возможность, чтобы поцеловать меня глубже. Он стонет, когда его язык касается моего. Они переплетаются, и я хочу плакать от радости.
Вот это да! Просто... Ух ты!
Тепло распространяется внизу моего живота.
Это лучший поцелуй, какой у меня когда-либо был. Это удивительно. Ник удивительный. Его губы мягкие, дразнящий язык касается моего осторожно и нежно.
На вкус он как мята и коньяк — очень вкусный. Мои руки движутся по собственному желанию. Одна ложится на его щеку, в то время как другая хватает воротник его рубашки. Я тяну его ближе к себе и чувствую его выпуклость, упирающуюся мне в живот. Я бессознательно трусь об нее. Я сжимаю ноги вместе, чтобы остановить покалывание. Это не помогает.