Французская любовь
Шрифт:
Так и не поняв, сон ли ему плохой приснился или это его подсознание выдало подобный бред, но на следующий день я пошла на рынок.
На отложенные на черный день отпускные купила жутко дорогой плащ на подкладке из искусственного меха и симпатичную вместительную сумку с двумя лямками через плечо. Ну что делать, ну люблю я большие и практичные вещи! И чем ему мой пуховик не понравился? Пять лет сносу ему не было! Пришлось тем не менее потратиться, ведь я, кажется, почти потеряла голову. Настолько, что даже светлый
А возлюбленный... возник однажды на пороге моей квартиры (как всегда, поздно вечером). Позволив накормить себя ужином, он взглянул на меня загадочно-отстраненно и произнес:
– Ох...
– Что такое, Павлуша, что случилось? – вновь закружилась я.
– Знаешь, – сказал он после короткой паузы, – я обожаю свою жену. – Быстро взглянул на меня и добавил: – Но сегодня вполне готов к разврату!
Разумеется, я выставила его вон.
И прорыдала всю ночь...
Через две недели он позвонил, справился обо мне и... попросил в долг двести долларов, извиняясь и уверяя, что я самый добрый человек на свете и потому пойму и не смогу отказать.
– Жена прилетает из Италии, – приняв мое молчание за сопереживание, объяснил простодушно. – Представляешь, она наконец поняла, что лучше меня никого нет, и потому именно мне позвонила и попросила ее встретить!
Я продала плащ той самой медсестре, которая «устроила» мне Павла, и поехала с обзорной экскурсией по Золотому кольцу. По маршруту Суздаль—Палех—Шуя. Мне необходимо было уехать прочь из города и прикоснуться к вечным ценностям.
В автобусе сидели в основном пенсионеры со стажем. Один из них всю дорогу суетливо ерзал и кидал на меня призывные взгляды.
Он был в васильковом костюме с белыми лампасами и допотопной кепочке. Невзирая на отсутствие с моей стороны реакции на его неловкие призывы, тем же вечером он подкатил ко мне с предложением выпить с ним кофе с коньяком.
– Я не пью кофе после пяти, – сдержанно ответила я, чтобы не показаться грубой.
– Почему? – удивился он. – После пяти – самое то!
Не знаю, что он имел в виду, но я на всякий случай отошла. Купила в киоске женский журнал и поднялась в свой номер – подальше от пенсионера.
Все статьи в дамском журнале представляли собой своеобразные рекомендации по завоеванию мужчин. Советы, прогнозы, рецепты... От астрологических – до кулинарных. В подробностях разъясняющие, как, где и когда можно подкараулить, охмурить и захомутать любого из представителей мужского рода. Лучше бы девушки читали «Науку и жизнь» – там больше полезной информации. И гораздо более жизнеспособной. Но спрос рождает предложение, как известно. А моим мнением в данном случае никто не интересовался.
Из холла гостиницы раздавались звуки
В центре зала резвились дети, а вдоль стен и несколько пар танцевали под музыку – значительно и старомодно. В основном, разумеется, танцевали дамы. В дальнем углу сидела молодая симпатичная женщина. Я сразу заметила ее. Она держалась особняком и смотрела на происходящее и окружающих равнодушно и отрешенно.
– Ага, попалась! – раздался голос сбоку.
Это был пенсионер в кепке.
– Что значит попалась? – оскорбленно отодвинулась от него я.
– Шутка! – тут же нашелся тот. – Потанцуем?
Я огляделась вокруг, ища спасения.
– Знаете, я не танцую. А почему бы вам не пригласить вот ту... – я указала на первую, кто попался на глаза, – миловидную особу?
– Вот ту?! – Он оскорбленно посмотрел на меня. – Она для меня слишком стара. И... как бы это выразиться? Не моего формата, вот.
Я выразительно оглядела его с ног до головы.
– Да не смотрите вы на меня так! Я, видите ли, совсем недавно расстался со своей подругой. Ей было... э-э-э... двадцать шесть. – Поймав мой еще более недоуменный взгляд, он добавил: – И она была от меня в восторге!
– Отчего же расстались? Она тоже оказалась не вашего формата? – съехидничала я.
– Не в этом дело, – проглотив ехидство, ответил он. – Ее родители воспротивились нашему союзу.
Чтобы избежать дальнейших расспросов, я сменила тему разговора:
– А что вы думаете по поводу во-о-он той девушки в дальнем углу?
– Я ее сразу заприметил, – оживился он. – Скорее всего, она поехала на экскурсию в поисках мужа или бойфренда, но никого подходящего пока не встретила. А вы как думаете?
– Я думаю, что она недавно рассталась с мужем (или бойфрендом) и приехала сюда зализывать раны.
– Не похоже! – запротестовал он. – В этом случае она стремилась бы к общению, я вам точно говорю! А она к себе никого не подпускает.
– Давайте спросим ее!
Победила я. Мы оказались подругами по несчастью. И очень скоро на все экскурсии стали ходить вместе.
– У тебя есть в доме животные? – задала я Анне свой сакраментальный вопрос.
Еще в детстве я таким образом тестировала всех, с кем знакомилась, и этот мною придуманный показатель человеческой доброты редко когда подводил. Все люди на земле делились у меня на две категории – тех, кто держал в доме животных, и наоборот. Со вторыми я даже не знала, о чем говорить, потому что девочкой росла застенчивой и трудно входящей в контакт с окружающим миром. А животные всегда представляли для меня неисчерпаемый источник радости, и говорить о них я могла с кем угодно и сколько угодно.