Франческа

Эндрю Сильвия

— Что-то ты притихла, Франческа, — заметила мадам Элизабет. — Наверное, поездка утомила тебя?

— Нет, она оказалась довольно легкой, мадам. Но вчера ночью я не выспалась. — Она смущенно улыбнулась. — Мысли о встрече с отцом после стольких лет разлуки взбудоражили меня.

— Да, вам придется заново узнавать друг друга.

— Вы думаете? Ладно, посмотрим.

Глубоко вздохнув, Франческа вышла из экипажа, остановившегося перед широким невысоким крыльцом дома. Она понимала, что ее нервозность нелепа, но ничего не могла с собой поделать. Ступени вели к внушительной двери,

у которой стоял рослый мужчина. Сердце Франчески на мгновение замерло, и происходящее показалось ей сновидением. Хозяин поместья шагнул навстречу гостье. Он был почти седым и шел, опираясь на трость. Франческе он представлялся более молодым — должно быть, когда она родилась, лорду Бодону было уже под сорок. Несмотря на сохранившуюся привлекательность, лицо лорда было бледным, изборожденным морщинами, а фигура поражала болезненной худобой.

— Франческа! Милое мое дитя! — Спустившись с крыльца, он взял Франческу за руку и радостно оглядел ее. — Не могу высказать, как я счастлив вновь увидеться с тобой!

Долгие годы Франческа негодовала, думая о том, как беспечно отец бросил ее, но холодок под сердцем мгновенно начал таять от искренней радости лорда Бодона и тепла, которое излучали его глаза. Сглотнув, Франческа вежливо произнесла:

— Мне тоже очень приятно видеть вас, папа. Позвольте представить вам мою подругу и компаньонку мадам де Ромэн.

Лорд Бодон поднес руку мадам Элизабет к губам и на чистом французском произнес:

— Ну, что я могу сказать, мадам де Ромэн? Я очень рад познакомиться с вами.

Мадам Элизабет улыбнулась и заверила лорда Бодона, что он чрезвычайно любезен. И все трое направились по ступеням в дом. Чтобы достигнуть дверей, понадобилось немало времени: лорд Бодон шагал медленно, а ступени были неровными.

— Боюсь, Паккард уже не тот, каким был раньше, Франческа. Я слишком долго прожил за границей, поместье пришло в запустение. Но я сумел нанять нескольких работников из деревни и надеюсь, вскоре мы приведем дом в порядок.

— Вы жили в Вест-Индии? Я часто гадала о том, где вы сейчас.

— Не только в Вест-Индии, несколько последних лет я провел в Париже — с тех пор, как была восстановлена монархия.

Франческа задумалась о том, какую жизнь вел в Париже ее отец. Женился ли он вторично? Есть ли у него семья? Но расспрашивать об этом она постеснялась. Улыбнувшись, она попросила позволения привести себя в порядок с дороги. Лорд Бодон поручил дочь и мадам Элизабет заботам экономки, которая провела гостей наверх, в удобные и уютные спальни.

Спустя некоторое время, успев освежиться и переодеться, Франческа в сопровождении мадам Элизабет спустилась вниз. Отца она нашла в библиотеке. Лорд Бодон сидел перед камином с раскрытой книгой, но отложил ее, как только вошла дочь. Последовала напряженная пауза, нарушить которую Франческа никак не могла решиться. Наконец она пробормотала:

— Должно быть, вашим слугам пришлось немало потрудиться, папа. Наши комнаты великолепны.

— Я рад, что они понравились вам, — просто отозвался лорд Бодон и, заметив, что мадам Элизабет стоит у двери, добавил: — Прошу вас, присоединяйтесь

к нам, мадам де Ромэн.

— Вы очень любезны, лорд Бодон, но, если вы не возражаете, я хотела бы подышать свежим воздухом, пока не стемнело. Уверена, вам с дочерью есть о чем поговорить. Прошу меня простить.

Франческа встревожилась, поняв, что ей придется остаться наедине с отцом, с которым она не виделась более двадцати лет, но мадам Элизабет ободряюще улыбнулась ей и скрылась за дверью.

Похоже, лорд Бодон чувствовал себя столь же неловко, как и его дочь. Он начал с обычных учтивых расспросов о поездке, с которыми обратился бы к любому гостю. Но во время этой бессодержательной беседы уверенность вернулась к нему. Он пристально наблюдал за жестами и манерой поведения дочери, почти не слушая ее ответов.

Спустя некоторое время оба почувствовали себя более непринужденно. Лорд Бодон принялся рассказывать о Шелвудах, упомянул старого сэра Джона и землевладельцев, живущих по соседству. Он даже позабавил Франческу историей вражды сэра Джона и владельцев Уитем-Корта.

— А теперь все они мертвы, — печально заключил он. — Ты — последняя из Шелвудов. У сэра Джона не было наследников, кроме Кэсси и Верити. Преждевременная смерть Верити стала для всех нас трагедией. Она была моложе Кэсси на добрых десять лет.

— На десять?

— Кэсси была старшим ребенком в семье, после нее появилось двое мальчиков, умерших во младенчестве, и наконец твоя мама. Все ждали, что я женюсь на Кассандре Шелвуд, и я чуть не оправдал эти ожидания. Такая сделка всем казалась справедливой.

— Сделка?

Лорд Бодон улыбнулся ласково и чуть насмешливо.

— Так я и думал, что ты предпочитаешь романтику и брак по любви. Но в мире, в котором я вырос, браки заключаются ради выгоды, а удовольствий ищут на стороне. Именно так я и намеревался поступить. В те времена я наверняка вызвал бы у тебя отвращение, поскольку был настроен циничнее большинства своих ровесников.

Я познакомился с Кассандрой Шелвуд как раз в тот момент, когда мое состояние таяло на глазах, а сам я подумывал о том, чтобы остепениться. По молодости я потакал всем своим прихотям, и моя репутация была такова, что ни один родитель в здравом уме не доверил бы мне свою дочь.

— Мне говорили, что вы были повесой. Вас даже прозвали «повеса Бодон».

— И недаром. А потом кто-то представил меня сэру Джону Шелвуду. Сэр Джон сурово осуждал мои выходки, но согласился выдать за меня свою старшую дочь. Когда мы познакомились, Кэсси уже перевалило за тридцать, и отец страстно желал выдать ее замуж. Оба считали, что ей удастся образумить меня.

— Значит, вы… даже не пытались сделать вид, что влюблены в нее?

— Разумеется, нет. О любви между нами не могло быть и речи. Кэсси просто-напросто желала обрести положение замужней дамы и титул. Но когда я познакомился с твоей мамой… вопреки всем доводам рассудка, я влюбился в нее и понял, что не сумею жениться ни на ком, кроме нее.

Франческа сидела неподвижно. Отец ничем не походил на бессердечного развратника, соблазнившего сестру своей невесты. Франческа понимала, что впервые слышит правду.