Франческа
Шрифт:
Обернувшись, она криво улыбнулась.
— Повеса, способный влюбиться, — редкое явление. Мама и не подозревала, как ей повезло.
Лорд Бодон улыбнулся в ответ.
— Франческа, твоя мама обладала даром превращать повес в джентльменов. С той минуты, как я увидел ее, дни моего распутства канули в Лету! По-моему, в тебе есть тот же дар — если ты дашь волю своим чарам. Но… почему ты так уверена в том, что этот человек — повеса?
— Он гостил в Уитем-Корте. Он играл в карты и пил…
— Это еще не повод для обвинений — подобным образом развлекаются все юноши!
— Да, но…
— Но мне не следовало прерывать с тобой всякую связь, несмотря на требования сэра Джона! Как бы я ни горевал о смерти твоей матери, я не должен был напрочь забывать о тебе. Как жаль, что я не смог прийти на помощь, когда этот человек… Что же произошло, дорогая? Неужели он… соблазнил тебя?
Вспыхнув, Франческа отвернулась и с болью в голосе произнесла:
— Нет, папа. Судьба пощадила меня, но не потому… что я ему отказала. Я была от него без ума, согласилась бы исполнить любую его просьбу. Меня спасло лишь появление его друга. Нам пришлось расстаться, чтобы Фредди не застал нас вдвоем.
— Фредди?
— Да, Фредди, папа.
Лорд Бодон решил на время отложить расспросы о Фредди. Дочь рассказывала о человеке, некогда занимавшем все ее помыслы.
— А этот другой человек… — Он помедлил, надеясь, что Франческа назовет его имя. Франческа молчала, и он продолжал: — Ты виделась с ним всего один раз?
— Нет, на следующий день мы встретились вновь. К тому времени он решил, что… продолжать знакомство незачем. О, предлог был избран вполне благовидный! Он искусно сыграл роль романтического героя, сделав вид, что заботится обо мне, уверяя, что ему нечего мне предложить, что он беден, а я слишком молода, что его призывают дела… Да, все эти оправдания звучали весьма правдоподобно. Казалось, ему нелегко расстаться со мной…
Помолчав минуту, она продолжала:
— И я, как последняя дура, была тронута его словами. Я поверила ему, папа! Конечно, мне было горько, но я привыкла к разочарованиям. А мысль о том, что кто-то любит меня, по-настоящему любит, вопреки воле Фортуны придавала мне стойкости. Новые Ромео и Джульетта… Я и вправду была очень молода — и донельзя наивна, — с горечью добавила она. Последовала пауза. — А через, несколько дней я узнала, как он в действительности относится ко мне. Узнала от Фредди.
Она повернулась и вскинула голову, с вызовом глядя в глаза отцу.
— Незадолго до того, как тетя застала меня в обществе Фредди, я узнала, что мой «Ромео» уже успел похвалиться своей победой в Уитем-Корте. Думаю, ему пересказали все сплетни обо мне, поведали о том, что я нищая… и все остальное. Должно быть, они потешались надо мной. А потом, когда мой «герой» спасся бегством, Фредди явился попытать удачу.
Сдержанность наконец изменила лорду Бодону. Вполголоса выругавшись, он обнял дочь и крепко прижал
— Бедное мое дитя! Пусть Кассандра Шелвуд сгорит в аду! Какого дьявола я отправил тебя к ней?
— Она не помешала мне влюбиться, папа. В этом я обошлась без посторонней помощи.
— Но со мной ты не была бы столь уязвима. Неужели ты… больше никогда не видела его? Нет, не Фредди, а другого человека.
— Разумеется, видела! Сразу после того, как он узнал, что я унаследовала состояние Шелвудов! Судя по всему, он пылал нетерпением, и неудивительно — ведь он, насколько мне помнится, был беден. При второй встрече он даже не пытался сделать вид, что влюблен в меня. Он толковал о «родстве душ» и был настолько любезен, что предложил мне брак — как защиту от охотников за состоянием! Он ни на минуту не сомневался в том, что я приму предложение. Это было унизительно — понимать, что он считает меня безмозглой девчонкой, по-прежнему без памяти влюбленной в него! — Голос Франчески дрогнул. — Мне стыдно вспоминать о том, что случилось потом…
— Продолжай, прошу тебя.
— Я всегда старалась сдерживать свои чувства, даже скрывать их, и до сих пор горжусь своим самообладанием.
— Я заметил, — сухо вставил лорд Бодон.
— Вести себя иначе в присутствии тети Кассандры было немыслимо. Но этот человек… странно, казалось, перед ним я совершенно беззащитна, а мои чувства для него — открытая книга. Поэтому, когда он попытался вновь обмануть меня… я старалась сохранить спокойствие, отказать ему с достоинством, но… Папа, он стоял передо мной с таким самоуверенным видом! Словом, я сорвалась. Не помню точно, что я кричала ему, но вела себя непростительно грубо. Вряд ли он когда-нибудь вернется. И, разумеется, больше я не желаю видеть его.
— О, детка!
— Все в порядке, папа. В то время мне было больно, хотя я уже поняла, что он за человек. Но теперь все кончено. Вот почему я хочу выйти замуж за… доброго и надежного человека, которого могла бы уважать. За того, кто не станет пробуждать во мне безрассудную любовь… нет, только не это!
Но желанию Франчески больше никогда не думать о Маркусе не было суждено исполниться. Вспоминая о прошлом, отравленном его алчностью и предательством, она обнаружила, что Маркус по-прежнему обладает способностью лишать ее спокойствия и пробуждать в ней бурный и порывистый дух. Сознавать это было весьма печально.
Изредка, будучи предоставленной сама себе, Франческа отправлялась на верховую прогулку или каталась в экипаже по лесам и аллеям вокруг Паккарда. Она с интересом осмотрела фермы в поместье отца, сравнивая их с фермами Шелвуда. Отец не разделял ее любопытства, поэтому, ознакомив Франческу с окрестностями, он перестал сопровождать ее в прогулках. Поскольку за ней неотлучно следовал грум, хорошо знакомый со здешними местами, лорд Бодон не тревожился.
Однажды во время прогулки Франческа отправилась к большой ферме, расположенной почти на самой границе поместья, и с удивлением обнаружила, что ее грум Сэмюэл приходится фермеру младшим сыном. Хозяева фермы с радостью встретили гостей, особенно потому, что их приезд совпал с днем рождения хозяйки, миссис Брайтуэлл.