Фрам — полярный медведь
Шрифт:
Опираясь на палку, бывший охотник долго глядел на белого медведя близорукими глазами, потом просунул сквозь решетку слабую, дрожащую руку и тихонько позвал:
— Фрам, а Фрам! Скажи, что с тобой приключилось? Почему ты такой скучный? Эх ты, чудила!
Фрам даже не повернул голову — только еще глубже втиснулся в свой угол, упершись носом в деревянную перегородку. Старик, убивший на своем веку десятки медведей, а потом писавший о них с такой любовью, протер очки и откашлялся.
— Вы
— Я делец, — ответил тот. — Нежные чувства для директора цирка — ненужная роскошь, от них одни убытки. Хорошим артистам, которые привлекают публику и увеличивают сбор, я плачу щедро. Зато и заставляю их работать до седьмого пота. Животным в зверинце я обеспечиваю хороший уход и сытный корм, потому что публике нравятся красивые, гладкие звери, а не обтянутые кожей скелеты…
— Значит, для вас все сводится к чистогану?
— Именно… До остального мне нет дела.
— Понятно. Тогда я поставлю вопрос иначе. Много ли денег принес вам Фрам?
— Грех сказать, что мало! — признался директор. — Семь лет сряду он был нашим главным аттракционом. Без него не обходилось ни одной программы. Стоило ему появиться на афише, как все билеты немедленно распродавались. Народ валом валил в цирк.
— Значит, вы у него в долгу?
— Несомненно. Я бы дорого дал, чтоб снова увидеть его таким, каким он был.
Старик рассмеялся, ковыряя палкой землю.
— Вы меня не так поняли! Речь не о том, сколько бы вы дали, чтобы вернуть прежнего Фрама. Это не значит сделать что-нибудь для него. Вы сделали бы это для себя, для цирка. То есть опять-таки ради наживы. Вы готовы заплатить за то, чтобы Фрам снова стал любимцем публики и снова начал приносить вам доход. Насколько мне известно из жизни медведей, этого случиться не может. Я спрашиваю вас, согласились бы вы истратить известную сумму без всякой пользы для цирка, ради самого Фрама? В память его прежних заслуг? Согласны ли вы понести такой расход?
— Согласен! — тихо ответил директор. — Фрам это действительно заслужил. Конечно, если деньги могут ему помочь… Чему я лично не верю…
— Вы сейчас поверите! — улыбнулся бывший медвежатник. — У Фрама просто тоска по родине. Больше ничего! Его потянуло к родным льдам и снегам. В нем проснулось прежнее, забытое. Вы изъявили готовность пожертвовать на него некоторую сумму. По-моему, вы должны отправить его обратно на Север.
Директор цирка Струцкого посмотрел на старого господина с недоверием. Ему показалось, что тот разыгрывает его, высказывая такую сумасбродную мысль:
— Не вижу, как это можно сделать. Купить ему железнодорожный билет?
Бывший охотник досадливо пожал плечами:
— Вы прекрасно знаете, что я имел в виду не это! Я вовсе не шучу. Существует очень простой способ послать Фрама обратно. Правда, дорогой… Зато очень простой. Теперь в Ледовитый океан уходят ежегодно сотни пароходов. Отправьте его на одном из них. Доверьте вашего Фрама под честное слово. Его доставят на какой-нибудь остров, а там выпустят на свободу. И делу конец!.. Или, вернее, не конец, а начало — настоящая история Фрама только начинается. Если бы не годы и болезни, я бы сам вызвался его отвезти.
Директор задумался, подсчитывая в уме, во сколько это может обойтись. Он знал, что стоит такое путешествие, но в то же время понимал, что такой поступок был бы своего рода рекламой для цирка. Как ловкому дельцу, ему пришло в голову дать несколько представлений с надбавкой на билеты и открыть подписной лист в пользу Фрама. Сам он в убытке не будет!
— Я это сделаю! — твердо сказал директор. — Сколько бы мне ни стоило.
— В таком случае дайте мне пожать вашу руку! — обрадовался старый охотник на медведей, ставший их защитником, не подозревая, какие тайные расчеты руководят директором. — Вы доставили мне большое удовольствие.
Он повернулся к Фраму и помахал ему дрожащей рукой:
— Господин Фрам, вам, мне кажется, пора собираться в дорогу. Знаю, что у вас нет ни чемодана, ни зубной щетки. Но это не беда! Желаю вам снова стать диким и свободным зверем, как все белые медведи… Наслаждаться льдами, ветрами, пургой, полярным солнцем, северным сиянием… Найти себе подходящую медведицу и стать отцом семейства честных белых медведей, которое будет украшением вашего племени!
Фрам медленно поднял лежавшую на лапах морду и повел маленькими грустными глазами на незнакомого доброго и веселого, хотя и чересчур, пожалуй, разговорчивого старика.
Он, казалось, понимал, о чем речь.
— Ну-с, милостивый государь, вы не собираетесь меня поблагодарить? — спросил бывший медвежатник. — Не ожидал я этого от вас!
Фрам поднялся на задние лапы и смешно отдал честь, приложив к голове лапу: так он обычно отвечал публике на аплодисменты.
— Вот это другое дело! Только смотрите, не забудьте оставить все эти церемонии нам, людям. В ледяных пустынях с ними далеко не уедешь, там отдавать честь по нашей моде не полагается! А теперь до свидания! Счастливого пути!
Фрам козырнул еще раз.
Потом опустился на четыре лапы, снова забился в свой угол и, уткнувшись мордой в перегородку, с закрытыми глазами принялся мечтать о ледяных горах, которые плывут по зеленому океану, как таинственные галеры без парусов, без руля и без гребцов.
Он остался в одиночестве.
Но директор цирка сдержал слово. Напечатал афиши. Дал несколько представлений в пользу Фрама. Открыл подписной лист. Собрал больше денег, чем было нужно… Потом сел писать письма и отправил несколько телеграмм. Через две недели пришел желанный ответ.
В одном иностранном порту работала крупная фирма, платившая большие деньги охотникам разных стран за поимку диких зверей, птиц и пресмыкающихся для цирков, зверинцев и зоопарков. Директор этой фирмы предложил свои услуги, чтобы отправить Фрама на родину.
Вскоре в Заполярье должен был отплыть пароход с экскурсантами. На его борту будут находиться и два опытных охотника, которым поручено фирмой доставить белых медвежат для европейских цирков, зверинцев и зоопарков. Так что путешествие Фрама почти ничего не будет стоить.