Фрагмент
Шрифт:
Открылся кормовой люк, и на мостик величественно взошла Синтия Лидс в облегающем черном комбинезоне с белыми лампасами.
Все замерли.
— Мне это нравится. Мне это очень нравится, — громогласно возвестила Синтия. — Ребята, вы понимаете? Великолепно! Джентльмены… и леди, поздравляю!
Широко улыбаясь, Синтия продемонстрировала все свои дорогущие зубы и весело откинула челку со лба. Ее черные волосы были подстрижены коротко, под мальчика. Как обычно, на голове у Синтии красовались радионаушники с тоненьким
Синтия шикарно сохранилась для своих пятидесяти лет и выглядела весьма сексуально. Когда ей исполнилось пять, мать отдала ее в балетную школу — только за это Синтия до сих пор и была благодарна матери. При росте пять футов и два дюйма даже без каблуков она до сих пор держала балетную осанку, хотя ее внушительная комплекция могла служить наглядным пособием «Высокий уровень тестостерона».
Словно вынутый из раковины рак-отшельник, Синтия выглядела на море до смешного не своей стихии, да и не только на море — просто за пределами большого города. Но что делать — ей приходилось делить пастбище с молодняком.
В свое время Синтия продюсировала два суперуспешных реалити-шоу для MTV. Но при этом она обитала в окружении таких головорезов, что непозволителен был один-единственный неверный шаг. Последней работой Синтии было весьма ублюдочное реалити-шоу под названием «Лавка мясника», и оно успеха не имело. Предложить ей могли единственную работу, от которой отказались все остальные продюсеры в городе, — кругосветное морское путешествие без привычного домашнего комфорта.
Почувствовав, что если она не примет это предложение, то можно будет поставить жирный крест на своей карьере, Синтия запаниковала и велела своему менеджеру согласиться.
Она знала, что ей поручили «Морскую жизнь» из-за ее умения «подперчить» содержание шоу, поскольку продюсеры не без оснований опасались, что один научный материал может быть слишком скучным. В последние три недели все попытки Синтии приободрить страдающих от морской болезни ученых были катастрофически безуспешными.
Она не сомневалась: если это шоу провалится, ее восхождению по лестнице успеха придет конец. Ни семьи, ни карьеры — вот-вот могли сбыться пророчества ее матери. С ними легче было бы смириться, будь мать Синтии на том свете. Но она была жива и умирать пока не собиралась.
Синтия молитвенно соединила ладони.
— Как вовремя это случилось, ребята, как вовремя! Я уж думала, мы все перережем и съедим друг дружку, не добравшись до Питкерна. Расскажи мне побольше об этом острове, Глин!
— На самом деле его ни разу по-настоящему не обследовали. И это в нем, пожалуй, самое интересное. Судя по теории Нелл…
— Когда мы сможем там высадиться?
— Завтра, вскоре после полудня, — ответил Глин. — Если найдем место для высадки и если капитан даст нам разрешение сойти на берег, конечно…
— Ты хочешь сказать, что мы сможем отснять нашу высадку на неисследованный
— Если капитан согласится, это, пожалуй, возможно. — Англичанин пожал плечами. — Да.
— Глин! Глин! Глин! — Синтия едва не подпрыгивала на месте от радости. — А что ты там такое говорил насчет капитана британского флота?
— Этот остров был открыт в тысяча семьсот девяносто первом году капитаном Амброузом Спенсером Хендерсом…
Нелл позабавило то, как быстро взыграло тщеславие Глина — стоило только Синтии, так сказать, «направить на него софит».
Глин посмотрел на Нелл.
— Правда, это Нелл первая…
— Это просто супер, Глин! Сделай мне одолжение, оповести команду, хорошо? — попросила Синтия. — На закате… сразу после ужина… и постарайся, чтобы твоя речь была классной. Ну пожалуйста, пожалуйста, сделай это для меня!
Глин бросил извиняющийся взгляд на Нелл. Та кивнула в знак того, что уступает ему эту честь и нисколечко не переживает.
— Ну хорошо.
— Знаете Дону? Эту загорелую длинноногую брюнетку с татуировкой? — Синтия показала на то место, где у Доны была татуировка. — Знаете? Она только что сказала мне, что британские ученые — самые сексуальные мужики на свете. — Синтия наклонилась ближе к Глину и прошептала ему на ухо: — Думаю, она говорила о вас!
Глин изумленно вытаращил глаза, а Синтия обратилась к капитану:
— Капитан Сол, мы сможем высадиться? — Она стала подпрыгивать на месте, совсем как маленькая девочка, уговаривающая своего отца. — Ну скажите, сможем? Правда-правда?
— Да, мы сможем высадиться, Синтия. После того как проверим сигнал радиомаяка.
— Спасибо вам, капитан Сол! Кстати, вы знаете, что наша красотка хирург Дженнингс просто без ума от вас?
Уарбуртон покачал головой.
Синтия повернулась к Нелл.
— Нам бы найти кого-нибудь для Нелл. Что скажешь, Нелл? Мужчины какого типа тебе нравятся?
Нелл заметила, что Глин смотрит через окно на Дону, занимающуюся йогой на верхней палубе. Крепкая, спортивная, загорелая, с курчавыми черными волосами, Дона была одета в топ горчичного цвета и черные бикини. Чуть выше резинки бикини выглядывал краешек татуировки, изображавшей лилово-желтое солнце.
— Я не знаю, что такое «тип», Синтия. И не хочу, чтобы меня рассматривали как «тип».
— Собираешься всегда оставаться одна, Нелл? — хмыкнула Синтия. — Чтобы найти того, кого ищешь, надо себе его представлять, милая.
Нелл посмотрела Синтии прямо в глаза.
— Когда я его увижу, сразу узнаю, — сказала она.
— Ну, тогда, может быть, завтра ты найдешь какой-нибудь новый цветочек и дашь ему название, а? Дай нам хоть какой-нибудь сюжет, Нелл! Пожалуйста!