Фотограф
Шрифт:
Мне было приятно, что она сравнивает свою работу с моей. Однако я колебалась, не желая критиковать заказчиков.
– У вас сейчас сложный клиент?
– Не совсем. Но год и правда был тяжелый.
– Да?
– Просто… Много разочарований. – Амелия нахмурилась. – Но я c благодарностью принимаю то, что имею.
И хотя лицо у нее было уставшим, я не могла не отметить, насколько она привлекательна. Даже на прошлой неделе, придя домой с размазанным макияжем, она продолжала светиться изнутри, как маяк.
– Если тебе надо это с кем-то
– Ой, да не хочу тебя грузить. – Амелия скользнула пальцами по своей шее.
И я почувствовала, что поговорить ей на самом деле очень хотелось.
– Я восхищаюсь тобой, Амелия. Семья, профессиональный успех. Если бы ты только знала, какое впечатление производишь на посторонних!
– Ты не посторонняя, Дельта!
– Для меня большая честь быть включенной в вашу жизнь.
– Когда ты снова увидишь своего сына? – спросила она.
– Я стараюсь созваниваться с ним каждый день.
– Это, должно быть, сложно… А где ты выросла? – Вопрос прозвучал так, словно только пришел ей в голову.
Мне было жаль, что она подняла эту тему. Разговор о моих корнях был не из тех, что мне нравились, и я всячески пыталась от него увильнуть.
– Во Флориде.
– Где конкретно? Мои родители живут во Флориде.
Амелия игнорировала социальные сигналы, которые других бы уже заставили оставить расспросы. Не то чтобы она их не замечала, она их игнорировала. Обычно у меня получалось избегать разговоров о семье, ограничившись парой фраз, но не в этом случае.
– В Орландо.
– У тебя большая семья?
– Только старшая сестра. – Я всегда хотела старшую сестру. – Родители умерли несколько лет назад, с разницей в несколько месяцев.
Мама погибла в автокатастрофе сразу после того, как я окончила среднюю школу, а отец, может, тоже уже умер. Я не видела его пятнадцать лет и не имела никакого желания общаться. В каком-то смысле для меня он был мертв.
Я продолжила говорить:
– Мне нравится в Бруклине. После развода моя семья – это друзья. Мы вместе отмечаем все семейные праздники: День благодарения, Рождество, Новый год.
Амелия сочувственно кивнула.
– Кое-кто из наших сотрудников тоже не имеет семьи, но есть Ян Уокер, он словно удерживает нас всех вместе. Может, ты видела его на дне рождения Натали? – Глаза Амелии загорелись, когда она заговорила о Яне. – Он как член семьи, и это здорово. Тем более пока нас всего трое, ведь у Натали нет братьев и сестер. Пока.
Я подумала, что хотела бы быть на месте Яна.
– Пока? – переспросила я. – Ждете в гости кого-то из родни?
Амелия опустила взгляд в пол и покачала головой.
– Знала бы ты, как я хочу еще одного ребенка. – Ее глаза наполнились слезами.
Непроизвольно я потянулась к ее руке. На миг испугалась, что перешла черту, но Амелия так крепко сжала мою ладонь, будто искала в этом утешения. Ее кожа была очень мягкой, пальцы были длинными и тонкими, на безымянном сверкало бриллиантовое колечко. Интересно, играет ли она на пианино.
–
С лестницы донеслись шаги Натали. Амелия достала салфетку из коробки, стоящей на столике, промокнула глаза и вытерла щеки. Натали, в шортиках и растянутой футболке, вбежала в кухню. Знала ли она о выкидышах и о том, как ее мать мечтает о ребенке? Амелия не была похожа на тех, кто мог бы поделиться таким с дочерью.
– Привет, Дельта. – Натали повернулась к матери. – Мне нужна помощь с заданием по математике.
Она положила несколько скрепленных страниц на белый мрамор столешницы.
– Моя дочь учится в самом сильном математическом классе из всей параллели, – Амелия подвинула бумаги обратно к Натали, – и на самом деле ей не нужна помощь.
– Нет, нужна!
– Домашнее задание – не мое дело!
Амелия зажмурилась и даже прикрыла глаза ладонями, наиграно показывая, что и не собирается смотреть в примеры. В этот момент она напомнила мне ребенка, отказывающегося есть овощи.
Я хорошо разбиралась в математике и была уверена, что пойму задания Натали, даже если они продвинутого уровня. Тем не менее в этом был некоторый риск.
– Может, я могу помочь?
– Хорошо, – согласилась Амелия. – Но, Натали, не особенно к этому привыкай.
Мы расположились за обеденным столом, по центру которого вместо цветов стояла кованая менора [4] . Ицхак устроился у Натали в ногах, ему явно нравилось быть с ней рядом. В домашнем задании было несколько страниц задач с десятичными дробями, я знала, как их решать, да и Натали тоже. Вероятно, ей больше было нужно внимание, чем помощь. Она хотела, чтобы кто-то позаботился о ее домашней работе, позаботился о ней самой.
4
Подсвечник для семи свечей, один из символов иудаизма.
Амелия проскользнула наверх и вернулась через полчаса в кремовом брючном костюме и на каблуках. Наклонившись над Натали, она погладила ее по волосам.
– Все наши вечерние отлучки – это встречи с клиентами. – В ее тоне я заметила нотки самодовольства. – Мы никогда не оставляем Натали ради светских мероприятий.
Возможно, Амелия думала, что я ее осуждаю, и хотела убедить меня, что она хорошая мать.
– Конечно, я понимаю, – сказала я.
Амелия поцеловала дочь в лоб.
– Дельта, не стесняйся взять что-то из книг или посмотреть телевизор, как только Натали отправится спать. – Амелия направилась к двери. – Мы будем дома к полуночи.