Фотограф
Шрифт:
В воскресенье я не ложилась допоздна, просматривая в сети работы Страубов, начав с их веб-сайта. Я уже заглядывала на него перед вечеринкой Натали, но теперь изучала с новым интересом. Потом нашла большое интервью, вышедшее десять лет назад в «Архитектурном дайджесте», в котором Страубы обсуждали успех своего партнерства: «“Фритц видит всю картину целиком, а я отвечаю за детали”, – сказала Амелия Страуб с самоироничным смешком. – “Он самый талантливый архитектор, которого я когда-либо встречала. Поэтому я и вышла за него замуж!” Фритц Страуб перебил: “Да, верно. Но мы-то все знаем, кто из нас главный”».
У недавнего
Перед сном я заказала в интернет-магазине книгу «Определяющий свет: архитектура XXI века» от «Страуб Групп» стоимостью шестьдесят пять долларов.
Следующие несколько дней я была занята фотосессиями, а вечера посвящала редактированию и верстке альбомов. В среду, когда я пришла домой и увидела посылку, мне показалось, что наступило Рождество. Я долго не ложилась, изучая книгу Страубов от корки до корки. Сделана она была изысканно, текст сопровождался стильными иллюстрациями, и придраться я смогла к очень немногим фотографиям.
Я не торопилась, задерживаясь на каждой странице, анализируя каждую картинку и вчитываясь в каждое слово. Я все больше убеждалась, как много у меня общего со Страубами. Количество и качество света повлияли на большинство их архитектурных решений, тоже было и с моими фотографиями. Страубы словно бы больше использовали естественный свет для создания пространства в домах, чем несущие конструкции и стены.
Первые пять глав книги рассказывали о загородных коттеджах Лонг-Айленда, Нантакета, Мартас-Винъярда, Гудзон Вэлли и Коннектикута, следующие пять были посвящены городским домам, главным среди которых стала резиденция Страубов в Бруклине. В книге фотографий было больше, чем я до этого нашла в сети: лестница, библиотека, большая гостиная и двойные двери из стекла и стали, ведущие на просторную открытую террасу. Два разворота были посвящены спальне хозяев: ее сняли с разных ракурсов, в том числе захватив и ванную.
Я изучала фотографии и представляла себя в этом доме, но мне хотелось большего. Хотелось проникнуть в их пространство, сделать его своим.
Самая последняя фотография удивила меня больше всего. На снимках была двухкомнатная квартира, расположенная в цокольном этаже. Она была такой же эстетически безупречной, как и сам дом. Я и не подозревала о ее существовании.
Наступила пятница. От волнения я не смогла съесть ни завтрак, ни обед. В 16:00 начала готовиться к вечеру. Одежда для присмотра за Натали должна отличаться от той, что я выбираю для роли фотографа. Сегодня я должна быть ответственной, зрелой, энергичной и очаровательной, ведь родители доверяют мне своего ребенка. Я должна быть взрослым, на которого можно положиться, но который в то же время находится на одной волне с детьми, – бодрым и веселым взрослым. Я выбрала темные джинсы, кожаные ботинки, тонкий свитер и блестящее ожерелье – уверена, оно понравится Натали.
Гардероб у меня был неплохой, ведь к тратам на одежду я относилась как к представительским расходам, понимая, что мой внешний вид имеет значение, особенно когда работаю у состоятельных семей. Я не хотела привлекать к себе слишком много внимания, однако выглядеть нужно так, будто я принадлежу к этому обществу
Мои клиенты, вероятно, полагали, что мое образование и воспитание не соответствуют их статусу. Но правда ли это? Как посмотреть. Нельзя сказать, что я не получила образования, пусть и окончила весьма посредственный колледж. Фотографии я училась самостоятельно и продолжала в этом направлении развиваться. И из одного изображения я могла извлечь больше информации, чем некоторые получили бы из целой книги. Одного взгляда на фотографию группы людей мне достаточно, чтобы с удивительной точностью определить, какие у них отношения.
Я всегда знала о своих недостатках и много работала, чтобы их восполнить. Честно говоря, я в чем-то напоминала типичного английского дворецкого, который изучил все нормы и буквально им следует, не обязательно вникая, что они на самом деле подразумевают. Я выучила правила с единственной целью – работать на элиту, делать их жизнь комфортнее и вписаться в общество.
Идея социального разделения общества меня никогда не беспокоила. Только признавая существующую иерархию, можно использовать обстоятельства в свою пользу.
Я обращала внимание на каждую интонацию, и как они завязывали шнурки на ботинках. Была так пристальна к мелочам, пока это не стало моей второй натурой. В то же время мне не хотелось, чтобы казалось, будто я стремлюсь к чему-то, что не было мне дано при рождении. Да, я родилась в семье из социальных низов, но у меня был превосходный ум и тонкая душевная организация. Мои клиенты чувствовали себя достаточно расслабленными, чтобы обсуждать при мне финансовые вопросы, а уж при бедняках они бы не стали говорить о деньгах.
Мне было важно показать, что я понимаю их мир и мир их детей. И именно потому могла воплотить их желания в фотографиях.
Подойдя к дому Страубов, я сделала небольшой крюк, чтобы взглянуть на лестницу в саду, ведущую в квартирку. Шторы на окнах были опущены, свет не горел. Похоже, там никого не было.
Вернувшись к главному входу, я обратила внимание на фонари по обеим сторонам, которые выглядели как подлинники девятнадцатого века. Амелия встретила меня у дверей. Она стояла босиком, блестящие каштановые волосы небрежно собраны заколкой, золотые серьги и ожерелье в виде ацтекских монет можно было недооценить, если не разбираешься в дорогих украшениях, настолько они были нетрадиционными и непринужденными.
От улыбки Амелии по моему телу словно прошла волна тепла и света, как и при первой встрече. Казалось, она видела во мне что-то необычное.
– Натали считает, что она уже взрослая, и няня ей не нужна, – Амелия говорила тихо. – Но она чувствует, что ты для нее, скорее, подруга.
Мы прошли в кухню. Амелия протянула мне кружку воды с лимоном и присела на табурет у стойки. Улыбка исчезла с ее лица.
– По вечерам мы часто не можем быть дома. Такая уж работа. Большинство наших клиентов – прекрасные люди, но время от времени находится кто-то недовольный. Но работать все равно надо. Хотя кому я рассказываю, да?