Фортификатор
Шрифт:
В какой-то момент все меняется. Свет постепенно потухает, лишь мое сиденье тускло подсвечивается изнутри. Впереди расступается стена и появляется человек, каждый его шаг озаряется снизу, открывая взору крепкую фигуру, суровые складки на немолодом лице и жесткие, со стальным отблеском глаза.
Он садится передо мной на такой же, вдруг появившийся из неоткуда куб. Жует крепкими желтоватыми зубами нижнюю губу и, поколебавшись, громко и властно требует:
— Отключить силовое поле!
— Господин Управитель, — голос сверху наоборот отличается неуверенностью, — обвиняемый может напасть.
— Отключить!
От
— Раньше ты был поменьше, Андрей.
— Синтетические полуфабрикаты, будь они неладны, — улыбаюсь я. — Спасибо, что пришел, дядя Игорь.
— Я не мог не прийти.
Мы смотрим друг на друга молча, боясь сказать что-нибудь лишнее. Дядя Игорь был лучшим и, наверное, единственным другом отца. По крайней мере, о других я не знал. Раньше Управитель третьего порядка Шоу-игры «Фортификация» был частым гостем у нас. Пока не умер отец…
— Я читал твое дело. — Возвращает он меня в исходное положение. — Попробую, конечно, что-нибудь сделать…
— Не надо, тут уже все ясно. Здесь мне не поможешь.
— Но ты попросил меня срочно приехать… Не из сентиментальности же.
— Я очень рад тебя видеть, но нет. Единственный мой шанс на спасение — «Фортификация».
— Андрей, ты же знаешь условия, — покачал головой дядя Игорь. — Люди ранее не судимые могут заключить договор на три года. Осужденные впервые, со сроком не более чем, на восемь лет, могут заключить договор на десятку. Но ты… тебя хотят упечь на пожизненное.
— Я знаю, но ты забываешь еще об одном договоре.
Глаза Управителя расширились, а пальцы нервно затеребили лацкан пиджака.
— Нет, ты не понимаешь, о чем просишь. Программа «девиантного искупления пункт А» не оправдала себя, сейчас идут разговоры о ее закрытии. Хотят оставить лишь пункт В — первоходы, осужденные не более, чем на восемь лет…
— Это мой единственный шанс выжить.
— Ты не понимаешь, о чем просишь. За тридцать лет ты превратишься в овощ, живое чучело. Через неделю после начала игры у тебя включится самый низкий болевой порог, который ты только можешь представить. Ранят незначительно в руку, будешь чувствовать, будто ее оторвали. Знаешь сколько «девиантов» среди победителей за две эпохи?
— Ноль, — ответил я.
— Именно. Ноль. Если в первую эпоху было подано триста шестьдесят четыре заявки «девиантного искупления пункт А», то во второй шестьдесят два. На третью лишь пять. Большинство из играющих «девиантов» сейчас просто сошли с ума. После сноса их фортов, они даже не отстраиваются. Система по умолчанию забрасывает их на новые территории, но те сидят в командных пунктах все в слюнях, ожидая нового сноса. Понимаешь?
— Понимаю. Но я лучше попробую, чем буду всю жизнь горбатиться в колонии.
— Ты же знаешь условия?
— Знаю. Одна попытка, одна эпоха. Не побеждаешь, остаешься в игре на тридцать лет.
— А победить очень тяжело, потому что нормальные люди преступников не очень-то жалуют. Как игроки, так и зрители.
— Ничего, я выиграю.
— Если так, — развел руками дядя Игорь. — Где будет твой министр через десять лет? Вполне можно будет поддать аппеляцию, добиться пересмотра дела. Я помогу.
— А где будешь ты, через
— Хорошо, — скрипнул зубами собеседник. — Но я все равно считаю, что затея безрассудная. Не обижайся, но ты не обладаешь всеми данными для победы в «Фортификации». Чтобы выиграть там, необходимо идти по головам, пробиваться, жертвуя друзьями. Ты слишком… хороший для всего этого.
— Значит, настала пора меняться, — холодно ответил я.
— Через пять минут все будут в сборе и включу конфу. Ок?
— Хорошо, жду, — ответил я Рамиресу.
Сказать кому, не поверят. Подполковник отчитывается первому сержанту. Эх, последняя ступенька до офицерства, которая, по сути, ничего не дает. Я проглядел гайд, следующие четыре звания открывают возможность улучшения уже возможных исследований. То есть, капралом нельзя прокачать Оборону до максимума, будут ограничения по званию. Следующее ощутимое поощрения будет только на лейтенанте первого класса — возможность создавать гвардейцев.
Я с тоской оглядел уже открытые в хозяйственной ветке Перегонный куб. Важная и полезная вещь, позволяющая строить аналогичные постройки, улучшающие настроение моих работяг. Вернее не так. Настроение улучшится только после того, как я воткну где-нибудь в форте Бар, перерабатывающий алкоголь в довольные рожи, до этого же момента самогон или что там получится, будет пылиться на складе. Впрочем, почему сразу пылиться? Ладно, а Бар у нас откроется с лейтенантом первого класса. Не скоро, то есть.
Еще появилась возможность строить странные столбы. Вернее, пока только один — Обелиск Дрона, но я просмотрел в справочнике, всего их насчитывалось восемь штук: дрона, гражданина, воина, инженера, ученого, политика, лидера и правителя. И каждый вырабатывал соответствующие очки. Их можно было обналичить, и тогда очки превращались в Славу, а чем больше было разномастных единиц, тем ощутимее становился коэффициент. С одной стороны, очень интересная штука, с другой…
Очки от Обелисков нельзя было купить или продать. Создатели предлагали их либо грабить у других игроков, либо создавать. Я немного подумал и отказался от Обелисков, по крайней мере, сейчас. Сейчас все стоило очков исследований, которые гораздо больше нужны на военке.
Ноль свободных очков. Вложился в открытие бластеров и их же производство. До этого почти полностью прокачал Оборону, всего два пункта осталось. Теперь открыты две вкладки: плексигласовые укрепления и металлические. Первые, по совету Рамиреса, даже смотреть не стал. А вот вторые изучил. У меня в арсенале оказалась обычная стена, дозорная вышка, сторожевая башня и блокпост. Еще на восьмом уровне обороны подсвечивалась серым башня-платформа. Единственным ее отличием от собратьев был размер и количество хитпоинтов. Я внимательно проанализировал нападения ИИ на замки своих новых друзей и понял, что этот вид оборонительных сооружений самый надежный. Их могли разрушить только злосчастные нейтронные пушки.