Форсаж
Шрифт:
– Да. Ничего.
– Может, она лжет?
Почему Пеку пришла в голову такая мысль?
– Сомневаюсь.
– Разве?
– Не похоже на это.
– Она где-то тут, но я не имею представления…
– Ее матери поступали и другие звонки, – прервал его следователь.
– Откуда?
– Звонили из бара «Джим-Джек», на углу Бродвея и Бликер.
Тот же район города, в котором Рик сейчас находился.
– Откуда это тебе известно?
– Известно, и все. У нас имеются возможности.
Равно как и вычислить, что Рик звонит из ресторана на Томпсон-стрит. Полиция теперь использует всякие компьютеры и может мгновенно определить, откуда звонят. Рик повесил трубку.
Из ресторана Рик двинулся на север, потом на восток по Бликер, до самого «Джим-Джека». Непритязательной харчевни на Бродвее, с большими окнами, дешевой едой и мексиканцами, убирающими столы. Эти мексиканцы заполонили город; скоро здесь будет второй Лос-Анджелес. Телефон висел на стене рядом со стойкой бара. Если Кристина звонила матери отсюда, тогда его звонок могут принять за ее, при условии, что полиция не прослушивала линию. Это было бы умно. Но прошло всего десять минут с тех пор, как он разговаривал с Пеком, – совсем недавно, они наверняка догадаются.
Рик заметил парикмахерскую на другой стороне Бликер-стрит и вошел внутрь. Нужно выглядеть современно, тебе придется иметь дело с людьми. Девушка, мывшая головы клиентам, пригласила его к креслу.
– Давненько не стригся, похоже, – сказала она.
– Ага.
Он уселся в кресло.
– Откинь голову назад.
Он ощутил прикосновение ее рук и бедра, которым девушка прижалась к его плечу. Когда женские руки мыли его голову? Припомнить это было невозможно.
– Эй, парень, – произнесла девушка, улыбаясь ему. Глаза у нее были зеленые, на шее кокетливая татуировка.
– Ты кто, чудище морское? Он не понял.
Она склонилась к его уху.
– У вас водоросли в волосах, мистер, вот я и подумала, что вы огромное чудище морское.
Он прикрыл глаза. Надо избегать подобных разговоров. Не за этим сюда пришел. Да и отвык он от городских нравов. Вот в старые добрые времена уже выспрашивал бы телефончик, но теперь…
Рик встал и прошел к парикмахерскому креслу.
– Как будем стричься?
– Коротко.
– Над ушами снять?
Парикмахер накинул на него белую простынку.
– Бороду подрезать?
– Все подрезайте.
– И волосы и бороду – все коротко?
– Стриги коротко, все стриги. Чтоб выглядело по-людски.
– Во-во, сделай из него человека, – вставила девушка, мывшая голову.
Из парикмахерской Рик направился в оптику, где за час мастерили новые очки. Техник поместил его сломанные окуляры в какой-то аппарат, который определял их параметры.
– Вы в них не видите ни черта, ведь так? Рик выбрал дешевую оправу «Кларк Кент», совсем не стильную. Ожидая заказ, стал просматривать журнал.
В новых очках Рик видел голубей на карнизах домов, обувь в витрине напротив. Однако пора было звонить миссис Уэллес. Он проскользнул в «Джим-Джек», вытащил кофейную чашку с четвертаками.
– Миссис Уэллес, это Рик Бокка опять.
– Что такое? Что-нибудь с Тиной?
– Я вам не сказал, что она вышла из тюрьмы. Они ее выпустили, миссис Уэллес. Я не знаю, где она. Но полиция Нью-Йорка, возможно, интересуется вашим
– О-о.
– Вы кого-нибудь знаете в Нью-Йорке, миссис Уэллес?
– Не думаю. Никого, кто может мне звонить.
– Что ж. Тогда резонно полагать, что это Кристина вам пробовала позвонить, миссис Уэллес.
– Когда включался автоответчик, кто-то несколько раз бросал трубку.
– Если Кристина вам позвонит, скажите ей вот что: они могут мгновенно вычислить, откуда она звонит, как только зафиксируют номер. В одно мгновенье, понимаете?
– Скажу, если Тина застанет меня – я уезжаю сегодня и вернусь через несколько недель.
– Непременно, – ответил Рик и повесил трубку. Теперь ему необходимо было представить, как он повел бы себя на месте Кристины. Они вместе снимали квартиру на Томпсон-стрит, потом в Ист-Виллидж. Денег у нее негусто, так что она будет держаться знакомой части города. Несколько дней уйдет на то, чтобы обзавестись необходимым, найти жилье. Она будет бродить по улицам, глазеть на витрины. Покупки она будет делать в Китайском квартале. С этой женщиной он прожил три года и кое-что знал о ее привычках и пристрастиях: какие книжки она считала важными, какая музыка нравилась и какие места в городе были по душе. Она подберет выпуск «Виллидж Войс». Купит фруктов, сока, хлеба, овощей и сигарет. Накрасит ногти на пальцах ног, а потом высунет их в окно, чтобы подсох лак. Подумает – а не сделать ли короткую стрижку? Купит метелку. Прочтет спортивный раздел в газетах. Пройдется по барам в поисках приключений. Он ее знал. Она была одной из тех женщин, которые не выставляют себя напоказ. Она существовала словно в коконе, погруженная в свои мысли; вроде бы здесь и с вами, но и где-то еще. Все это, возможно, не больно-то располагало к девушке. Но только до тех пор, пока ты не узнал ее поближе, пока ты с ней не переспал. Тогда тебе крышка. Рик давно начал сознавать, что пропал. Сначала он надеялся избавиться от болезненного влечения, старался думать о чем угодно, только не о сексе. Это не помогало.
Она легко могла уездить его в койке, даже когда он был в форме. Как правило, они не отрывались друг от друга по полтора часа, Рик чувствовал себя потом как после десятимильной пробежки. Пот струился по лицу и груди, впитываясь в постель. Ему было чуть за тридцать, он понимал, что когда-нибудь у него не будет подобной выносливости. Лови момент, пока можешь. Однажды вечером, распив бутылку «Аверны», вязкого коричневатого итальянского ликера, настоянного на множестве таинственных трав, они забрели в «СоХо Гранд-отель». Рик швырнул на стойку кредитную карточку и сказал клерку найти им номер – на одного, на двоих, все равно – не важно, сколько это стоит. В номере они включили радио, отыскали станцию с музыкой «Сальса» и трахались почти без перерыва несколько часов. Рик не кончал, затягивая свою упоительную пытку. Крайняя плоть уже саднила, но он выходил из нее всякий раз, когда наслаждение приближалось к кульминационной точке, и потом входил снова. Она говорила, чтобы он кончал, но Рик отказывался. «Что ж, стало быть, у нас как бы война?» – прошептала она. И они продолжали. В какой-то момент, когда он трудился над ней сзади, наслаждаясь видом ее поднятых кверху ягодиц, она раскинула руки по простыне, перестала подвывать и обмякла. Потеряла сознание? Мысль о том, что он залюбил женщину до бесчувствия, так возбуждала, что Рик выстрелил в нее спермой.