Формула влияния

Зорин Николай

Она много раз пыталась объяснить это Виктору, но, кажется, так и не смогла. Он слишком конкретно продолжает воспринимать факты, которые возникают в ее видениях. Впрочем, в то, что Хавронин, директор школы, психически нормальный, уравновешенный человек, убил учителя в своем кабинете, и она поверить не могла. Ситуация абсурдная, абсолютно невозможная.

Уже часа три Полина сидела без дела в пустом офисе детективного агентства в полной неизвестности. От Виктора не было ни слуху ни духу, а сама звонить ему она не хотела, чтобы не помешать. Он мог разговаривать с персоналом школы, или со следователем, или… Да мало ли где он сейчас мог

находиться?

Офис располагался в центре города, на оживленной улице, окна из-за жары были открыты, и потому стоял жуткий шум. Вообще-то Полина к нему привыкла, но сегодня он вдруг стал ее раздражать. Ей почему-то казалось, что из-за уличного гула она не услышит звонок Виктора. Полина придвинула поближе телефон, достала из сумки мобильник и положила рядом с ним. И тут вдруг шум совершенно стих, словно жизнь города остановилась. Это продолжалось всего несколько секунд, может, минуту, но ей стало как-то неуютно. Представилось, что вот-вот произойдет нечто страшное, нечто вроде вселенской катастрофы, а эта внезапно возникшая тишина – преддверие конца.

В тишине послышались осторожные, какие-то нерешительные шаги – кто-то поднимался по ступенькам офиса. Шаги остановились, замерли на мгновенье и продолжили восхождение. Дверь офиса открылась одновременно с возобновившимся уличным шумом.

– Здравствуйте, – уверенным голосом, не соответствующим робости шагов на крыльце, сказала посетительница. Непонятно, почему Полина представила ее высокой элегантной дамой с несколько устаревшей прической – волосы, собранные в узел. – Я бы хотела поговорить с Виктором… – Дама на секунду сбилась и снова заговорила решительно и уверенно: – С Виктором Евгеньевичем.

– Его сейчас нет, – ответила Полина, – и до вечера, наверное, не будет.

– Очень жаль! – сказала посетительница, но по ее голосу совсем не чувствовалось, что это обстоятельство ее расстраивает. – А вы, очевидно, Полина? – спросила она и, не дав Полине ответить, продолжила: – Я много о вас читала и слышала. Кстати, возле ступенек вашего крыльца я нашла браслет. Это не вы потеряли?

Полина машинально похлопала себя по руке, хоть никогда никаких браслетов не носила.

– Нет.

– Ну, все равно. Пусть останется у вас – вы скорее сможете разыскать владельца, все-таки детективное агентство. – Полина услышала, как с легким стуком браслет опустился на ее стол. – Очень красивая вещь и, наверное, недешевая. Значит, Виктор Евгеньевич до вечера не появится? – уточнила женщина, но тон ее неуловимо изменился: она явно отчего-то смутилась. – Простите, Полина, – тихо и виновато сказала она, – я вас обманула, я знала, что его здесь нет. Собственно, я пришла, чтобы поговорить с вами. При Вите… при Викторе Евгеньевиче мне было бы трудно… Разговор этот крайне деликатного свойства. Я никогда еще не была в подобной ситуации.

Полине стало очень неуютно. Она представить не могла, о чем пойдет речь и кто эта дама.

– Меня зовут Мария Ильинична Хавронина, я жена Владимира Тимофеевича, – запоздало представилась посетительница.

– Ах, вот оно что! – Полина почувствовала невероятное облегчение. – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Спасибо. – Скрипнуло «посетительское» кресло – женщина села. – Я знаю, что Виктор занимается делом моего мужа. В школе сказали. Я тоже работаю там, веду историю. А потом увидела его в полиции, но не стала к нему подходить, потому что… Потому что хотела поговорить сначала с вами. Я знаю о ваших способностях

и… Видите ли, следователь мне сказал, что Федор Ривилис умер не сразу, первые два выстрела не были смертельными, а третий последовал через несколько минут. Был короткий промежуток, когда Федор находился между жизнью и смертью, в том состоянии, в котором вы обычно видите людей. Так вот, я хотела бы у вас спросить… Понимаю, что такие видения у вас происходят далеко не всегда и надежды почти никакой, но все же… Вы случайно его не видели, я имею в виду Федора?

Полина не знала, что ей ответить. Уверенности, что видела именно того человека, о котором она спрашивает, у нее не было.

– Понимаете, для меня это очень важно, – продолжала Мария Ильинична. – Федор видел своего убийцу, и если вы… Мне нужно точно знать, кто в него выстрелил, я должна быть уверена, что это не… не мой муж.

– А разве вы в этом не уверены?

– Все улики против него. Отпечатки пальцев на пистолете, следы пороха на руках и на его одежде, да все, все! И Василий, наш охранник, говорит, что посторонних в школе не было, и… я бы очень хотела верить, очень! Но это так трудно! Я знаю, что мой муж неспособен на убийство, и не понимаю, откуда взялся этот злосчастный пистолет. И все же… Может, я всю жизнь только думала, что знаю своего мужа, а он оказался совсем не таким, каким я его представляла? И вот теперь мне нужна правда, какой бы она ни была. А этой правдой располагает лишь один человек – Федор Ривилис. Следствие может ошибаться, я могу ошибаться, весь наш коллектив может ошибаться – никто не верит, что Владимир Тимофеевич убийца, – но Федор точно ошибиться не может. И вот я подумала, что если вы его видели…

Мария Ильинична замолчала. Полина чувствовала на себе ее взгляд. Женщина ждала от нее ответа, а она так и не знала, что ей сказать.

– Как он выглядел? – наконец спросила Полина, раздражаясь и на Марию Ильиничну, и на себя, и почему-то на Виктора.

– О, у Федора колоритная внешность! – По голосу Марии Ильиничны Полина поняла, что она улыбается. – Невысокого роста, довольно полный, густые черные волосы, борода, выразительные, большие, всегда печальные глаза. Он очень хорошим был человеком, но очень несчастным. Не представляю, кому понадобилось его убивать!.. – Мария Ильинична осеклась и испуганно замолчала. – Так вы его видели?

– Думаю, да. – Сомнений, что сегодня утром она видела именно его, у Полины почти не осталось – описание совершенно совпадало.

– Федор назвал имя убийцы?

– Нет, не назвал.

– Ах, ну тогда… – В голосе Марии Ильиничны послышалось такое разочарование, такая тоска, что Полине стало ее очень жалко, и раздражение совершенно прошло.

– Федор, а я почти уверена, что это был он, не назвал имени человека, который в него выстрелил. Но сказал, что тот, кого обвинят, – не убийца. Наверное, он имел в виду вашего мужа.

– О, я в этом уверена! – Ее голос снова ожил. – Да я и не сомневалась сначала, это следователь меня сбил, уликами придавил. Вы не представляете, что мне сегодня довелось пережить! Мне позвонили из школы, утром. Я мыла окно. Подумала, что это какая-то шутка. Выстрелил из пистолета в своем кабинете. Дикость какая-то! Откуда, скажите, у него пистолет? И потом, Федор был ему почти как родной, он знал его с детства, всегда помогал, немного опекал даже. И вдруг убил? За что? Почему? Как такое вообще возможно? А в полиции говорят, что все улики против него.