Формула смерти
Шрифт:
Но и теперь она смотрела на него непонимающе.
— Он был моим пациентом? Передо мною проходит множество людей, всех упомнить не могу.
— Нет, он не был вашим пациентом. Он был убит, и вы проводили осмотр тела на месте происшествия. Так, по крайней мере, мне сказали.
Наконец она поняла, о ком он толкует.
— Ах да, извините. Вспомнила. Я сказала человеку, который приходил сюда вчера…
— Его зовут Ник Амброзетти.
— Да, именно так. Я сообщила ему, что не желаю обсуждать
Майкл подумал, что ей редко приходилось встречаться непосредственно с родственниками умерших. Этим занималась полиция.
— Мне очень жаль, что так случилось с вашим братом, но, боюсь, ничем не смогу вам помочь.
Конечно же, она спешила к следующему пациенту и хотела, чтобы он поскорее ушел. Майкла интересовал другой мир, мир умерших, а рядом люди еще хотели жить.
— Не могли бы вы уделить мне всего несколько минут вашего времени? — до боли сознавая, в какое неловкое положение ее ставит, попросил Майкл. — Всего несколько вопросов. Буду вам вечно признателен.
— Послушайте, разве вы не видите, как я занята? Мне надо осмотреть еще сотню пациентов. Уверена, если вы обратитесь в бюро судмедэкспертизы, они…
— Нет, дело именно в них. Это действительно не займет много времени. Несколько минут, и я угощаю вас обедом.
— Нет, спасибо.
— Вы берете взятки?
Она рассмеялась. Какой у нее необычный смех!
— Послушайте, я бы с удовольствием вам помогла, но не могу. Я написала все, что имела сказать, в своем заключении.
— Ваше заключение никто не может найти.
Она пожала плечами:
— Такое случается не так уж редко.
— Сделайте одолжение. Скажите, что вы написали в заключении. Иначе буду торчать здесь до тех пор, пока не услышу этого, и изведу вас своими просьбами. Иногда я бываю очень настырным сукиным сыном. Могу поклясться.
— Верю. Не сомневайтесь.
Итак, кое-чего Майкл добился. Она была готова сдаться, лишь бы отделаться от него.
— Хорошо, — произнесла она устало. — Но вам придется сопровождать меня при осмотре пациентов или ждать, пока закончу.
— А это когда?
— Завтра, в семь утра.
— Позвольте сопровождать вас при осмотре больных.
— Почему нет? Я дам вам белый халат. Если кто спросит, вы — мой ассистент.
— Ваше начальство не будет возражать?
Она удивленно посмотрела на Майкла:
— Где вы видите начальство?
Ее следующий пациент, обложенный льдом, выглядел так, будто только что вернулся из путешествия за миллионы световых лет. Айвз потрогала ладонью его лоб и стала трясти, пока он не проснулся.
— Мистер Альфано, как вы себя чувствуете? Вам лучше?
Альфано еле слышно пробормотал ответ, из которого Майкл не разобрал ни слова. Гейл сделала пометку в
— Что с ним случилось?
— Сегодня утром принял изрядную дозу героина, а потом уснул на радиаторе машины. Когда поступил сюда, у него была температура 107 градусов по Фаренгейту [6] , поэтому мы обложили его льдом. — Айвз хотела сказать Альфано еще несколько слов, но тот уже заснул.
6
41,6 градуса по Цельсию.
Она взглянула на бесконечный список больных, подлежавших осмотру.
— Теперь послушаем, на что жалуется Луиза Марчадо, — по пути в другую палату Гейл произнесла: — Говорите.
Майкл понимал, что следует формулировать вопросы осторожно, чтобы в них ни в коем случае не проскользнули злоба или обвинение. Если дело замяли или кто-то из полиции допустил грубую ошибку при расследовании, это могло касаться и ее. Об этом нужно помнить.
— Официальное заключение о вскрытии гласит: мой брат покончил жизнь самоубийством. А как считаете вы?
— Это широкий вопрос, не так ли? Кажущееся может быть совершенно отличным от реальности. Я уверена, что вы понимаете.
— Вы не ответили на мой вопрос.
Айвз чуть заметно улыбнулась. Они стояли перед дверью в другую палату.
— Все несколько сложнее, чем вы себе представляете.
— Да или нет? Никто не станет использовать то, что вы скажете, против вас.
Она испытывающе посмотрела на Майкла:
— Вот как вы ставите вопрос. Знаете, я раскаиваюсь, что согласилась на этот разговор.
— Я действую вам на нервы?
Не ответив, она вошла в комнату для осмотров, где на краю кровати сидела бледная девушка лет двадцати.
— Луиза?
Девушка испуганно вздрогнула и подняла голову. Она принадлежала к тем, кто на себе испытал жестокость этого мира, свыкся с его несправедливостью и глупостью. И он сломил ее, сделав настолько хрупкой, что, казалось, небольшой порыв ветра мог унести ее прочь. Гейл взглянула в ее медицинскую карточку:
— Тебе девятнадцать?
Девушка кивнула. Майклу бросились в глаза неестественно светлые волосы и ярко-красные ногти. Половина ее лица, когда она повернулась левой стороной к свету, представляла собой сплошной кровоточащий синяк. Часть волос намокла от крови. Гейл быстро установила причину кровотечения. Кровь сочилась из маленькой ранки на голове.
— Он ударил меня в голову пилкой для ногтей, — в ее глазах были стыд и боль, причина которой скрывалась совсем не в страшных синяках и кровоподтеках.
— Кто тебя ударил, Луиза? — спокойно и твердо спросила Гейл.