Формула счастья
Шрифт:
— Очень мило! — Плавнин взглянул на кающегося богатыря и рассмеялся. — Но ведь разозлил-то тебя я… Мы с ним вчера поругались, Оленька, — весело сообщил он. — Очень горячий был спор. А теперь, как видишь, помирились. Да? — Он опять повернулся к Борису Юрьевичу. — Через полчаса выход. Идём?
— Двинулись, — повеселел и Крылов.
Они пошли, положив руки друг другу на плечи. Ольга Андреевна улыбалась. Она-то хорошо знала характер мужа…
Из шлюзовой камеры они вышли двумя группами — энергетики и Крылов со своими гидрогеологами — и сразу же направились в разные стороны. Борис Юрьевич призывно махнул Сурэну и остальным, включил
В привычном плотном мраке, вспарывая его желтыми лучами прожекторов, быстро скользили люди в казавшихся неуклюжими тяжёлых скафандрах. Посверкивая, как мелкий снег, косо проносились ярко-белесые точки почти микроскопических существ — планктон.
Борис Юрьевич думал о Сурэне, о себе, о людях. Думы были светлыми, но примешивалась к ним не то что горечь — досада. «Когда же, в конце концов, мы научимся обращаться друг с другом по-человечески? Конечно, вчера я вел себя свински, бестактно и тупо. Не хватало ещё повысить голос — очень солидный аргумент в споре!» Он бы, наверное, опять расстроился, но группа уже приближалась к рабочему участку.
Один из помощников Крылова запустил осветительную установку: миниатюрные автоматические ракеты, прорезая толщу воды, начали разбрасывать в ней сильно фосфоресцирующие вещества. Голубоватое сияние осветило мрачные склоны подводной горы.
Борис Юрьевич огляделся — его товарищи уже работали. Нежное и гордое чувство охватило Крылова. Сколько их, неутомимых и упорных, трудится сейчас в океане под голубыми шапками искусственных зарев! На подводных плантациях, на рудниках, химических заводах, электростанциях…
Крылову предстояло прощупать гамма-объективом небольшой участок ущелья. Подплыв к нему, Борис Юрьевич обнаружил, что широкий козырек нависшей скалы загораживает путь светящемуся веществу; в ущелье властвовала тьма. Следовало бы перенести установку сюда, но Крылов решил, что обойдется собственными источниками света. Лавируя между скальными нагромождениями, он двинулся в ущелье.
Совсем неподалеку откуда-то скользнула вверх, ритмично сжимаясь и расправляясь, спиральная медуза — длинная пружина из прозрачного студня с оранжевыми полосами. Встревожился и жутким раскоряченным шагом заспешил куда-то в сторону гигантский, с полуметровым панцирем, мохнатый краб. Взмутился на дне тонкий слой детрита — ила, смешанного с истёртым песком и глиной. Плотная тьма окружала Бориса Юрьевича, и не сразу можно было разобрать — стена ли это воды или горная громада. Лишь сзади, там, где работали товарищи, тускло мерцало голубое сияние. Борис Юрьевич приготовил прибор, включил дополнительный прожектор и вдруг ощутил, как упруго колыхнулась водная масса вокруг него, и тут же его отбросил сильнейший удар.
Один из прожекторов, видимо, разбитый, потух. ещё не понимая, в чем дело, Крылов круто повернулся, готовый, если надо, выскользнуть из ущелья — и опять был могуче и жестоко отброшен на каменный выступ.
Он успел заметить чудище, напавшее на него. Громадное, все в роговом покрове, со скрюченными лапами-плавниками, оно метнулось к выходу из ущелья, на голубой свет, туда, где работали геологи. Включив двигатель на полную мощность, Крылов ринулся за ним, сигналя товарищам об опасности. Настигая чудовище, он выхватил пистолет Кланга и разрядил его в тяжелое бронированное
Крылов не понял, в голове у него или в скафандре что-то скрежетнуло, ему показалось — он проваливается куда-то; теряя сознание, он вялым движением головы успел надавить аварийную кнопку…
ОСТРОВ, УПЛЫВАЮЩИЙ В ОКЕАН
Гигантский стратосферный лайнер взмыл ввысь легко и стремительно. Выйдя на прямую, он пронзал небо подобно громадному болиду. Небо было чёрное и звёздное. Земля прыгнула вниз на тридцать километров.
Земной шар крутился на восток. Но стратоплан летел навстречу солнцу ещё быстрее. В три с половиной раза. Каждую минуту позади оставалось сто километров.
На видеоэкране проплывала земная поверхность. В сплошняковых лесах виднелись реки, широко разливались искусственные водохранилища, наплывали и убегали назад заводы, поселки и города. Монотонно бежала ниточка широкой, пятиметровой, колеи старой грузовой атомовозной дороги.
Ярослав смотрел на экран рассеянно. Хотя это было очень привычно и понятно, он не переставал почти первобытно удивляться сверхзвуковому полету многотонной махины. В этом всегда ему чудилось нечто волшебное, и казалось, что, нарушив все законы, могучая машина вдруг сомнёт земное притяжение и вот так, как летит, стремительно и легко уйдет в заполненное чёрным сиянием межзвездное пространство. Чувство освобождённости и силы наполняло тело. Таинственно-неясно и светло, идя откуда-то из бездны, звучала некая ликующая мелодия. И отступала перед ней гнетущая тревога за отца.
Это продолжалось недолго. Разгон прекратился. Чуть тормозя, самолет входил в тропосферу. Впереди блеснула в утреннем солнце полоска Татарского пролива. В северной части его, у берегов пролива Невельского, виднелась плотина. Вдали туманно горбатился Западно-Сахалинский хребет.
На карте Сахалин представлялся Ярославу рыбиной с острым спинным плавником — мысом Терпения и четко вырисованным хвостом, кончающимся у Анивского залива. Ещё он походил на корабль, отходящий из гавани — Охотского моря; найтовы отданы, корма уже отвалила от причала, отходит нос, сейчас корабль развернется могуче и, вспенивая океан, уйдет в гремящие волной просторы…
Он и в самом деле оторвался от материка совсем недавно — какой-то миллион лет назад. Уже бродили по диким, необжитым лесам стада странных двуногих существ — людей, когда шумно и грозно шевельнулась земная утроба на восточном краю земли и столкнула в океан громадный длинный кусок суши. Правда, сразу же она поставила ему заслон, подняв с морского дна гряду Курильских островов. С тех пор замер в нерешительности остров Сахалин, не зная, вырвется ли он в зыбкую голубую стихию или вернет его к своему берегу суровая прародительница…
Плавно скользнув над невысокими округлыми сопками в широкую зеленую долину, стратоплан приземлился на бетоне главного сахалинского аэродрома.
Посадочная площадка электролетов располагалась на крыше аэропорта. Но Ярослав поднимался туда напрасно. Отсюда электролёты шли только в город, а ему надо было лететь к Анивскому заливу, в посёлок океанологов.
— Минутку, — сказала какая-то девушка, работница аэропорта. — Видишь, там, у локаторов, стоит маленький «эл»? Он как раз летит к океанологам. Беги, а я скажу, чтобы они тебя подождали. — Из кармана куртки она достала радик.