Формула истинной

Орлова Ирма

Лисса поморщилась.

— Зачем?

— Потому что это природный репеллент, он отпугивает грызунов. Золу рассыпьте сегодня же, а кошек доставьте как можно скорее и отправьте в карантинную комнату, — распоряжаюсь я.

Вдруг со спины подходит еще один мужчина — немного похожий на местного знахаря, но куда старше, тоже в чем-то типа балахона темно-бордового цвета. Седая борода до середины груди — мечта барбера.

— Графиня, с вами желает побеседовать ваш муж, — кланяется незнакомец.

— Он приехал? —

удивляюсь я.

— Нет, госпожа, он желает говорить с вами посредством удаленной связи.

Проще говоря, он прислал письмо. Что ж, это даже интересно. Возможно, из этого послания я пойму, как он ко мне относится, потому что пока что это мутное пятно в истории Леотты — хозяйки тела, в котором я оказалась. Что было до? Почему мой муж решил жениться именно на мне, если, как рассказал внук, тут все браки завязаны на «истинной любви»? Почему терпит непогоду и прочие беды, которые появились после нашего с ним брака?

Возможно, он действительно меня любит? Было бы неплохо. Ссориться с Риввардом нельзя, ведь он отец Сашки. Развод или раздор будет означать, что мы с внуком разделимся, а это недопустимо.

Или у графа Ривварда другие мотивы, и никаких теплых чувств он ко мне не питает… Сейчас я это и выясню.

Глава 4. Бывший и настоящий муж

Мужчина в балахоне отводит меня в одну из комнат. Здесь так же уютно, как, наверное, в кабинете психолога: рабочий стол, мягкий диван. Пахнет какими-то травами.

— Ложитесь, графиня, — просит мужчина. Забыла уточнить у внука, есть ли в этом мире магия, потому что этот бородатый больно похож на каноничного волшебника. И вообще, зачем мне садиться? Дал бы письмо, я бы прочитала его в своих покоях. И не нарушаю ли я сейчас какое-нибудь средневековое правило поведения, находясь с мужчиной, не своим мужем, наедине? Видимо, здесь все устроено слегка иначе, чем в нашем обществе Средних веков.

— Как я свяжусь с мужем? — спрашиваю я.

— Как обычно, Ваша милость. — Бородач подходит к своему столу и берет какую-то склянку.

— Извините, уважаемый, после нападения у меня бывают провалы в памяти.

— Вы меня простите, Ваша милость, — кланяется бородач, — я об этом не подумал. Вам нужно выпить этот отвар, в нем кровь вашего мужа. Так между ваши установится связь на пять-десять минут, вы успеете поговорить.

Отвар кровью? Привет, вич-инфекции и гепатиты! Но, видимо, варианта отказаться у меня нет. Что ж, буду надеяться, что мой ненаглядный не ходил налево и не тыкал в себя неизвестными иголками, а потому не заработал какую-нибудь заразную гадость.

Бородач вытаскивает пробку из маленького флакона и протягивает мне. Выпиваю залпом. На вкус — как валерьянка со сладковатыми нотками. Сносно.

— Теперь поскорее ложитесь, Ваша милость, иначе ударитесь, — вдруг забеспокоился бородач.

И

с чего мне падать? Я вполне хорошо себя чувствую… Ну, голова чуть кругом пошла, но это же ничего?

Бородач успевает ухватить меня за плечи и уложить на диванчик, прежде чем я перемещаюсь в странное место.

Какая-то снежная поляна с камнем посередине. На этом камне я и оказываюсь, медленно поднимаюсь и оглядываюсь. Как будто бы лес в паре десятков метров, а вроде бы его и нет: все объекты вдали размытые, словно их потерли стеркой.

Где же я? Меня усыпили? Я поворачиваю голову и…

Боже!

— Гриша? — Я прижимаю ладони к губам, не веря своим глазам. Живой!

В голове проносятся тысячи мысли сразу. Первая и главная из них: мой муж из прошлой жизни жив! По крайней мере я вижу его — те же темные волосы, та же короткая густая борода, тот же серьезный взгляд. Пока он не засмеется искренне, как только он умел, все вокруг думают, что перед ними суровый мужик. Они не знали, что это самый добрый человек в мире, не способный на жестокость.

Гриша тоже переместился в этот мир? Он нашел меня, как-то узнал, что именно я, Виолетта Ивановна, спустя много лет перемещусь в тело Леотты, он ждал меня.

Не в силах сдерживать эмоции, я бросаюсь вперед, к нему, обнимаю. Но откуда этот холодный взгляд? Меня отталкивают.

— Что ты себе позволяешь, Леотта? — сурово спрашивает мой… нет, это не Гриша. Это Риввард. Мой законный муж в этом мире. Так поразительно похожий…

Я не смогла заметить сходства через портрет, который хранится у меня в кулоне у самого сердца, но теперь не могу оторвать взгляда. Не бывает таких похожих людей. Может, если сказать ему его настоящее имя, он вспомнит?

— Гриша? — неуверенно шепчу я.

— Не трать наше время, Леотта, — холодно говорит Риввард. Теперь я уже точно убеждаюсь, что с моим покойным мужем у них лишь внешнее сходство. Гриша никогда не говорил, да, наверное, и не умел говорить таким стальным голосом.

Замечаю, что Риввард, несмотря на холод вокруг, одет в простую белую рубашку. Правда, она запятнана кровью. Чужая или его собственная? Он выглядит словно только что выглянул из гущи сражения на созвон в магический Скайп.

— Я… Прости, я в последние дни сама не своя, — лопочу, оправдываясь.

— Да, мне об этом уже сообщили. Преступников нашли?

Как мило. Значит, их судьба тебя волнует, а моя — не особо? Прочь всю сентиментальность, она тут не к месту. Я смахиваю с глаз подступившие слезы. Это не мой Гриша, а обычный грубиян. Запретил мне даже обнять себя? Хорош муженек! Приструнил меня, как ребенка. Больше я такого не допущу.

— Нашли. Я распорядилась организовать с ними встречу, — говорю уже гораздо тверже.

— Встречу? О чем с ними говорить? — презрительно ухмыляется Риввард.