Формула истинной
Шрифт:
Хотя и непонятно, почему Лисса говорит о голодающих людях и моем «бедном работяге муже», если во дворце столько драгоценных вещей? Что-то тут не так. Да и ручки у некоторых дверей стерлись до подозрительно-черного цвета.
— Это латунь? — интересуюсь я, указав на ручку ворот.
— Да, госпожа.
— Тогда понятно.
Беспощадный пафос. Как нацепить на дешевый телефон значок айфона — Санька постоянно жалуется на «дураков-одноклассников», которые так делают. Похоже, не так уж наш род и богат. Скорее, дворец сохранил остатки былой роскоши, которую мой супруг Риввард
Улица встречает меня теплой — для зимы — погодой. Снег, яркое солнце. Мы выходим на задний двор — здесь пусто, как в ледяной пустыне, ни одного деревца. Зато есть скульптуры из мрамора или камня, облупившиеся от старости. Юные девы и воины, которые стояли здесь когда-то, теперь потеряли руки, головы или части одеяний. Жалкое зрелище.
Снег с мощеной тропинки заботливо убран, и я следую за Лиссой вглубь двора.
— Я удивилась, когда вы захотели увидеться с юным Лесандром, госпожа, — говорит она доверительно.
— Почему?
— Вы раньше не очень ладили. Лесандр — сын Ривварда от первого брака, и он долго вас не принимал. Да и вы…
— Давай-давай, говори, — поторапливаю я. Идти по мощеной дороге в моих сапогах не очень удобно, а вот полушубок оказался очень в тему. Жаль, в нем нет карманов, и мне приходится греть ладони в рукавах.
— Это будет грубо, госпожа.
— Разрешаю, только не томи уже, пожалуйста.
— Хорошо. По словам Лесандра, вы вели себя как грымза.
Лисса тут же вжимает голову в плечи, будто боится, что я распоряжусь ее обезглавить. Но вряд ли бы она даже заикнулась о чем-то подобном, если бы на самом деле меня боялась. Кажется, у меня, графини, не слишком-то много уважения здесь. То врач, точнее знахарь, подтрунивал, то Лисса с тысячами извинений обзывает грымзой. Ну ничего, я школе от своих учеников я такого наслушалась, что у всех местных уши бы завяли.
Главное не это, а то, что моя надежда увидеть внука вряд ли оправдается. Лесандр — это, похоже, просто парень с созвучным именем, не более. На душе тут же становится тоскливо. Угодила то ли в психушку, то ли в другой мир, и даже не могу узнать, удалось ли вытащить Сашку из пожара.
Мы со служанкой идем на звук металла, будто кто-то дерется на мечах. И действительно — пару минут спустя выходим к тренировочной площадке, где занимаются несколько парней. Они кружат возле манекенов — просто бревна, выстроенные в виде человечков, — кто-то сражается друг с другом. Всего около десяти ребят, но своего Сашку я среди них не вижу.
— Отставить, — командует единственный взрослый и кланяется мне. Я коротко киваю ему, и этого, похоже, достаточно.
Местный физрук? Что ж, выглядит куда крепче нашего, школьного Ивана Васильича. Широкий размах плеч, что-то типа легкой кожаной куртки сверху, короткая борода. Не молод, но и не слишком стар. На щеке — короткий шрам от края глаза и ниже. Боевая рана? Похоже, это настоящий воин.
— Госпожа Леотта пришла справиться о здоровье своего пасынка, — рапортует Лисса.
— Юный господин изволит отлынивать от занятий, — недовольно отвечает местный физрук. Какое у него звание, интересно? Если вдруг придется к
— Где он? — спрашиваю.
Физрук пялится на меня с непониманием, но на выручку приходит Лисса:
— Госпожа еще не совсем оправилась от болезни, знахарь сказал, у нее могут быть проблемы со зрением или вниманием из-за травмы головы. Вот же, госпожа Леотта, посмотрите.
Лисса указывает на одного из парней, которые выстроились как по команде и ожидали, когда наш разговор с местным физруком закончится. Лисса показала на парня среднего роста. Короткие черные волосы ежиком, стройное, даже худощавое на фоне других ребят тело. Он единственный стоит в обычной рубашке среди зимней погоды, в то время как остальные одеты в хоть какое-то подобие одежды. Симпатичный малый, но увы, это не Сашка…
Все стало каким-то бессмысленным, пустым. Даже если я попала бы в самый идеальный мир, в самое распрекрасное молодое тело, какой от этого толк? Единственный человек, о котором я заботилась последние годы, находится черт знает где, и я даже не могу узнать, жив ли он. Выбрался ли. Здоров ли.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я у Лесандра. Он поднимает на меня взгляд исподлобья, как волчонок. Парню на вид лет пятнадцать. И похоже, он действительно меня недолюбливает, по крайней мере это бы объяснило его скупой ответ:
— Хорошо, госпожа.
— Мне сказали, тебя ранили в бою.
— Меч прошел чуть ниже ребер. Драконье тело крепкое, госпожа. Я чувствую себя прекрасно, хотя заниматься все еще сложно.
Лесандр показывает на теле, куда пришелся удар, и я замечаю, какая же на нем тонкая рубашка — простудится! Главное, не показать свое удивления от упоминания драконов. В этом еще предстоит разобраться.
— Что ж… Рада, что ты в порядке. Продолжайте тренировки, пожалуйста.
Я растерянно отхожу от парней, которые тут же возвращаются к занятию. Лесандр — один из трех ребят, которые занимаются с манекенами-бревнами. Он лениво и даже как-то неумело бьет клинком деревянного противника, за что тут же огребает от физрука:
— Лес, что с тобой сегодня? Ты бы даже бабочку не победил с таким ударом!
— Чувствую себя отстойно, господин.
Как-как?!
Я уже собиралась уходить, но замираю. Любимое словечко Сашки! У него все «отстойное»: одноклассники, музыка, ранний подъем.
— Лес! — оборачиваюсь и зову я. Мозг судорожно подбирает слова, которые я в жизни не произносила, но которые сейчас так нужны, чтобы убедиться в догадке. И я невпопад бросаю: — Кринж! Стрим! Эйнштейн. Виолетта, — с последним именем незаметно показываю на себя большим пальцем.
Темные глаза Лесандра округляются. Умный мальчик, мой внук, все понял!
А я, дурочка, не сразу сообразила. Если я переместилась в другое тело, ясно понятно, Сашка тоже. Только вот он не узнал меня, поэтому отвечал односложно, притворялся. Все-таки он очнулся раньше меня и успел, похоже, что-то разузнать об этом мире, возможно, получить по носу за неправильные вопросы.
Внук здесь! А это серьезный повод задержаться в этом месте. Где бы мы ни находились.