Фонтан
Шрифт:
— Я Харриет, — говорит Кувалда.
— Эта потаскуха.
Включается режим замедленной съемки. Би не может точно сказать, где находятся обе вилки, лежавшие на столе, и понимает, что Кувалда, должно быть, сжимает одну из них в руке и вот-вот нанесет удар Эмме; Би уже видит тот бледный участок кожи между чокером-ошейником и прозрачным топом, куда вонзятся зубцы вилки, дырявя яремную вену.
Но происходит нечто совсем иное.
— Потаскуха? — повторяет Кувалда и хохочет. Неудержимый хохот причиняет ей сильную боль. Ну, может, и не такую сильную благодаря аналогу викодина,
Би быстро подсчитывает количество пустых пивных бутылок, и до него доходит, что до приезда сюда Кувалда, верно, приняла пару обезболивающих таблеток, а потом, ожидая его, догналась пивом.
— Би, — говорит Эмма, — как ты мог?
— Эмма, — произносит Би, готовясь резко сорвать психосексуальный пластырь.
Эмма устремляется к Би и берет в рот мочку его уха.
— Прости, — лепечет она. — Прости, мне было так одиноко. Ты оставил меня одну, Би. А я не выношу одиночества. Пожалуйста, прости меня. Я сделаю все что угодно.
— Эмма, все в порядке. Иди, иди, наслаждайся.
— Ты имеешь право злиться. Я с ним трахнулась.
— Эмма? — На сцене снова появляется Дакворт. Он обнимает учительницу одной рукой и целует в щеку. — Где, черт возьми, ты была?
— В туалете.
— А, — говорит Дакворт и смотрит на часы. — У меня отличные новости…
— Я сосала его член, — говорит Эмма Би, кивая на Дакворта.
— Какого черта? — удивляется Дакворт.
— Но думала о тебе, — продолжает Эмма.
— Вынужден опровергнуть, — восклицает Дакворт, но его не слышат.
— Всегда только о тебе. Пожалуйста, я заглажу свою вину. — Она снова наклоняется и притягивает к себе голову Би. И похотливо шепчет: — В город из колледжа приехала моя младшая сестра. Строй-няшка. Я подсуну ей снотворное. И вылижу ее. А ты сфотографируешь. Мы можем делать все что угодно. Она хорошенькая. И сделает что угодно. Пожалуйста, Би. Никто не узнает.
Би смотрит на Кувалду, которая не может дышать из-за перебинтованных ребер, но широко раскрывает рот и беззвучно хохочет. В ее взгляде не видно паники, поэтому Би поворачивается к Эмме, которая поворачивается к Дакворту.
— Это мой хозяин, — объясняет она, указывая на Би. — Он владеет моим телом и душой.
Она приподнимает волосы на затылке. Там, над ошейником, шрифтом, имитирующим машинопись, вытатуирована буква «Б».
Кувалда, покатываясь со смеху, хлопает ладонью по столу.
Эмма наклоняется к обалдевшему Дакворту, дерзко вздергивая подбородок.
— Хочешь меня наказать, да? Хочешь причинить мне боль, да?
Дакворт улыбается; на лице у него написано: «Куда, черт возьми, я попал». Мозг его наконец перезагружается, он отодвигается от Эммы и со слезами радости на глазах сообщает:
— Я не убивал Тимми. Он умер от разрыва сердца. Вскрытие показало. Это не я. Слава богу. О, Тимми.
При упоминании Тимми изумрудные глаза Эммы распахиваются и делаются опалово-молочными. Как абсент, в который добавили ледяную воду. На пороге «АртБара» появляется Большой Тим.
— Давай, Дакман, веди шлюху, и айда праздновав».
Эмма достает из сумочки поводок и пристегивает его к ошейнику. Наклоняется
— Она этого не делала, — лепечет Кувалда. — Не делала.
Эмма теребит маленький золотой замочек на своем ошейнике.
— У Би есть ключ, — прозаично сообщает она.
— Было поздно, — объясняет Би Кувалде. — Я не хотел быть невежливым.
Кувалда соскальзывает с табурета от смеха. И боли.
Дакворт отодвигается, но это поражение Эммы частично компенсируется другой победой. Критик чувствует необходимость взглянуть на все в перспективе и привлечь внимание к себе.
— Большой Тим сказал бы: ничья, — замечает он.
Над столом вновь появляется Кувалда, и Би протягивает ей поводок.
— Ах, и про фонтан, — добавляет Дакворт, — я говорил с пьяных глаз. Серьезно. Это же полная хрень, — говорит он, неловко выговаривая последнее слово. — Фонтан с волшебными свойствами. Пф-ф.
— Пф-ф, — эхом отзывается Кувалда, все еще силясь справиться со смехом.
— Закрой форточку, уже проветрилось, — говорит Большой Тим.
Дакворт застегивает молнию на брюках. Он хочет сказать что-то еще, но теперь победа кажется ненужной. Эмма выпрямилась и приняла гордую, доминирующую позу. Би впервые видит учительницу, исполненную решимости. Учительницу Тимми. Дакворт неуверенно тянется к руке Эммы, но ее подведенные, как у гота, глаза останавливают его. Критик вежливо кивает всем присутствующим и удаляется, проскальзывая под ободряющую лапищу Большого Тима, готовую опуститься ему на плечо.
— Ну и ну, — говорит Би. — Вот так шоу.
Кувалда бормочет себе под нос:
— О боже, о боже.
И глотает еще одну таблетку. Дергает за поводок, проверяя его.
— Я могу тебя довезти, — предлагает Эмма. Кувалда перестает дергать за поводок.
Би, взглянув на часы, замечает:
— Уже поздно. Мне нужно…
— Фонтан — это не хрень, — говорит Эмма. Обычным, не грудными и не сюсюкающим голосом. А своим поучающим, учительским тоном. Взгляд ее теперь спокоен, ясен, и густая подводка записной соблазнительницы меркнет в сравнении с его блеском. — Я могу отвезти вас к нему прямо сейчас.
— Не надо, — отрезает Би.
А Кувалда говорит:
— Сделай одолжение.
Deus ex Monarch
В голове у Би еще слегка гудит, когда они бредут по тротуару, но теперь он не знает: то ли повинен большой кофе со льдом, который он выдул перед уходом из «АртБара», то ли выпивка. То ли и то, и другое. Он забирает у Кувалды, которая явно переела таблеток, ключи. По крайней мере, Эмма не упоротая. Не больше, чем обычно. Раньше Би очень ясно прозревал будущее. Теперь из-за событий последних нескольких недель это будущее исчезло. Не в том смысле, что у него нет будущего, а в том, что он не может хоть с какой-то уверенностью его предсказать. Как будто он постиг план вселенной относительно себя. До этого момента все было спланировано, и Би покорно следовал предначертанному, опустив голову и не жалуясь. А теперь Би поднимает голову. Следующий шаг он должен сделать сам.