Фонтан мечты
Шрифт:
– Вообще-то нам в принципе не нравится, когда нами управляют, но я и не стал бы ждать от вас понимания в этом вопросе. – Нилс взглянул на нож. – Вы, в самом деле, собираетесь им воспользоваться или предпочтете просто поболтать?
Хоули помрачнел лицом.
– Вы создаете слишком много проблем, чтобы имело смысл оставлять вас в живых.
Амелия замерла от ужаса. Она, хотя и не слышала, о чем говорят в доме, о намерениях Хоули догадывалась. Чего она не могла понять, так это того, почему Нилс так странно себя ведет. Она много раз видела, как дерутся мужчины. Конечно,
Хоули сделал выпад. Амелия зажала рот рукой.
Нилс легко уклонился, чуть нагнулся и разогнулся уже с ножом в руке. Откуда он у него взялся? Но, слава Богу, нож у него был, и...
Хоули снова напал на него. Он мог бы сделать Нилсу большую услугу и напороться на подставленный нож, если бы не увидел его в самый последний момент.
– Значит, вы не такой уж глупец, Вулфсон?
– Вообще-то нет. Ну, в чем же дело?
Они ходили кругами, оценивая шансы друг друга. Хоули по спирали приближался к Нилсу, рука жадно сжимала рукоять ножа. Еще один выпад, и нож проскользнул в нескольких дюймах от груди Нилса.
Амелия больше не могла этого вынести. Она распахнула дверь и неслышно вошла в комнату. Она должна быть рядом с Нилсом в этот ужасный момент. Она стояла очень тихо, чтобы не отвлекать его.
– Где вы учились драться, Вулфсон? – громко и требовательно спросил Хоули. – В пьяных потасовках? Я видел, как цыганский барон выпустил противнику кишки, и потом попросил его научить меня драться так, как умеет он.
И снова Хоули пошел в атаку, и вновь Нилс увернулся.
– Вы мне не соперник, американец, так что прощайтесь с жизнью.
Нилс не отвечал. Все его внимание было сосредоточено не на ноже Хоули, а, как показалось Амелии, на его... плечах. Был ли у Нилса достаточный опыт владения такого рода оружием? Возможно ли, что он куда лучше владел ружьем или даже луком со стрелами? Может, нож не был его излюбленным оружием. Может...
Хоули снова атаковал, и на этот раз Нилс упал. Она чуть было не закричала, но нет, он откатился, увеличивая расстояние между собой и соперником, и реакция Хоули была слишком медленной для того, чтобы возыметь действие. Еще секунда, и Нилс был на ногах.
– К чему эта игра, мистер Вулфсон? Я все равно лучше вас. Такие, как я, всегда лучше таких, как вы.
– Таких, как вы, – тихо сказал Нилс, – надо убивать.
И в тот момент, как он выпустил нож из рук, пустив его в цель, Амелия пошевельнулась. Она не хотела привлечь к себе внимание, она вообще едва поняла, что сделала. Но непоправимое случилось, рука Нилса дрогнула. Нож попал в Хоули, но не убил, а лишь ранил в плечо.
Британец закричал от боли и шока. Прижав руку к кровоточащей ране, он смотрел на Нилса во все глаза.
– Проклятый ублюдок! – С ножом в руке он бросился на противника, который сейчас был безоружен.
Амелия побежала – нет, полетела, ибо не чувствовала под собой ног. В отчаянном порыве она подбежала к столу, сорвала
Хоули резко подался назад, увидев меч в руке того, кого он уже приговорил к смерти. Он обернулся и тут увидел Амелию.
– Ты! Стерва! Мне надо было сразу тебя прикончить!
Одним рывком он достиг ее, схватил и выставил вперед, будто живой щит – между собой и Нилсом.
– Брось меч! – заорал он. Он приставил нож к горлу Амелии. – Брось, или ты увидишь, как она умрет!
В этот момент она узнала, что такое настоящий страх. Так близко смерть к ней еще никогда не подступала. Но, помимо страха, она испытала нечто мистическое. Она с кристальной ясностью увидела всю внутреннюю порядочность человека, которого любила, и будущее, о котором она мечтала, жизнь, сплетенная воедино с его жизнью, пронеслась у нее перед глазами. Она чувствовала, как мечта ее растворяется, уплывает от нее с каждым мгновением.
– Он все равно меня убьет, – сказала она спокойным и ровным голосом, несмотря на переполнявшую ее горечь. Сколько поколений бесстрашных женщин выковали в ней эту твердокаменную волю?
– Все еще пытаешься уберечь его? – сказал Хоули. – Ты просто тупая девка! Ты еще не поняла? Разве ты не поняла, что я подорвал тот корабль по заказу твоей семьи? Они мне заплатили! Если он выживет, если он поедет в Америку, между Акорой и его страной начнется война. И кто тогда, драгоценная принцесса Амелия, умрет первым? Твой отец, твои братья, твои кузены и все те, кого ты так любишь. Их разорвут на части американские пушки, их изрешетят пули из американских ружей, их порубят американские мечи. И, вне сомнений, добрейший мистер Вулфсон запишет на свой счет немало жизней твоих соотечественников.
Рука Хоули сильнее сжала ее горло. Она слышала его горячее дыхание. Он шипел как змей.
– Он должен умереть, Амелия, чтобы те, кого ты любишь, остались жить.
Она видела, как на глаза Нилса словно надели шоры. С каждым произнесенным Хоули словом он все дальше и дальше отдалялся от нее. Ее охватило отчаяние. Она так много хотела ему сказать. Так много...
Борясь со слезами, грозившими ослепить ее, она закричала:
– Нилс, убей его!
Выбор сделан. Она умрет ради того, кого любит, а правду он выяснит уже без нее. Было одно мгновение, когда, казалось, сама жизнь замерла в оцепенелом ожидании, а потом...
Шипящий звук, странно похожий на бормотание на древнем языке. И прикосновение стали к щеке, которое было почти как ласка.
Запах металла, ударивший в ноздри, и горячая влага, потекшая по затылку. Еще мгновение, и она поняла, что чувствует запах чужой крови – крови Хоули, и тогда, собрав воедино все силы, что у него остались, он резанул ножом по ее горлу.
Он пребывал в кошмарном сне. И из этого сна не было выхода. Хоули был мертв, да горит в аду его душа. Древний меч развалился на куски, и острие его торчало из его тела.