Фонд
Шрифт:
– Мы думали, что Джеймисон будет легким объектом расследования, Кейси. Наши ребята из Квонтико решили, что именно он заехал подобрать эту бабу Корли. Они и подумать не могли, что парень, подъехавший к «Коалиции», окажется агентом.
– Но он на самом деле был агентом. А убийство агента ФБР чревато большими осложнениями. Тебе не кажется?
Кейн подошел к Кейси и припарковал свою громоздкую фигуру напротив него.
– Ты, Кейси, занимайся своим делом, а я займусь своим. Джеймисон, наверное, немного хитрее и, возможно, немного более сложный клиент, чем я предполагал, но сегодня вечером здесь
– Надеюсь, что ты прав, Кейн. Искренне надеюсь на это.
Не такой представляла Мелисса тюрьму. Она решила, что ее повезут в обыкновенную кутузку. Тюрьма в ее понимании означала решетки, топчаны и грязные параши.
Никаких решеток там не было. Стены железобетонные, белые, недавно покрашенные. Здесь имелся маленький чистый туалет с умывальником и чистая постель. В двери из прочной стали имелось небольшое окошко из армированного проволочной сеткой стекла. Человек, находящийся по другую сторону двери, мог через окно наблюдать всю камеру.
Она сидела на кровати и размышляла о случившемся. У нее сердце разрывалось от досады из-за того, что она не могла вспомнить, как зовут молодого человека, который умер, защищая ее. Нужно знать его имя и имя того, кто его застрелил. Она никак не могла вспомнить, представился стрелявший или нет, но самого негодяя запомнила хорошо. Даже темнота в узком проходе между домами не могла скрыть отвратительных черт его лица. Она будет помнить его всегда. Как он осторожно приближается к Дэвидсону и стреляет ему в лицо, как весь салон автомобиля и ее платье покрываются брызгами крови.
Она не помнила лица Дэвидсона до того, как оно было полностью изуродовано. Поэтому ей хотелось знать его имя. Хотелось отчаянно.
Кто-то заглянул в окно камеры. Но она успела сдержать свои чувства и не показать испуга. Звякнул ключ, открывающий замок. В камеру вошли двое мужчин и закрыли за собой дверь. Урода среди них не было. И это радовало.
Один из мужчин выказывал чрезвычайную активность. Его безумные глаза были широко раскрыты, он беспрестанно оглядывал камеру. Руки также постоянно двигались. Он то и дело ворошил редкие рыжие волосы в завитушках на голове. Худощавый, но, судя по мускулам, обладающий большой силой. Лицо тонкое, с заостренными скулами и подбородком.
– …и это все, что она сказала им до сих пор, – пробормотал он, почти не раздвигая губ.
Второй человек был почти полной противоположностью первому – громоздкий и оплывший, но с такими же острыми чертами лица, как у первого. Печальные серые глаза. Умный, сразу видно. И проницательный. Захотелось узнать, насколько велика эта проницательность.
Большой мужчина ответил рыжему:
– Этого, конечно, мало. Но думаю, проблем у нас с ней не будет.
Она сразу перешла в наступление, бросив вызов худощавому человеку, подверженному постоянным вздрагиваниям, человеку, которого она назвала для себя Джиттерсом. [5] Ей было отказано в реализации своих прав, но в законодательстве еще оставалось достаточно положений, гарантирующих ее защиту.
5
Джиттерс (англ.) –
– Тебе, слабоумному, следует узнать, что означает «предупреждение Миранды». [6] Во время последнего допроса я потребовала присутствия адвоката. И сейчас я продолжаю требовать его присутствия. Если вы его не пригласите…
Руки Джиттерса находились в постоянном движении с той минуты, как он вошел, так что было довольно трудно сказать, когда именно он ударил, целясь ей в голову, подобно тому как это делали следователи в стародавние времена. Но она заметила это движение вовремя и сумела отклониться, сразу поняв, что эта игра будет отличаться от той, какую она себе вообразила.
6
Миранда ворнинг (англ.) – разъяснение подозреваемому его прав при аресте.
Его рука промелькнула мимо ее лица настолько близко, чтобы довести ее до белого каления. Мелисса не собиралась позволять какому-то любителю распускать руки и со стремительностью и точностью, каким научилась на занятиях фехтованием, протянула руку и ухватила целую пригоршню редеющих волос нападающего, пропустила их между пальцами и резко притянула это пугало к себе. После чего двинулась в угол камеры, поворачивая его тело свободной рукой и стремительно, подобно удару саблей, сунула ему руку под пиджак. Но… там ничего не было. Его кобура была пуста.
Джиттерс пробормотал что-то, попытался освободить многострадальную шевелюру, но когда их тела ударились о стену, он, стоя к Мелиссе спиной, саданул ее по ребрам. Несмотря на этот сокрушительный удар, Мелиссе удалось удержать в руке волосы негодяя и, падая, она всем своим весом потянула его за собой на пол. Он еще раз ударил ее локтем по ребрам, потом еще раз. И так шесть раз. Удары были такими же быстрыми, как срабатывание мышеловки. Она слышала, как у нее треснули ребра слева, и почувствовала, что руки слабеют.
Агент пытался освободить свои волосы из ее руки, пока она не вырвала их с корнем. После этого повернулся и встал перед ней в пяти футах. На его черепе, на том месте, где только что росли волосы, показались капельки крови, которые постепенно сливались в рисунок типа «соедини точки». Глаза у него стали влажными, и по искаженной бешеной злобой физиономии потекли слезы. Она поднялась на ноги, загнанная в угол, но все еще способная изобразить на лице улыбку, протянуть руку и бросить на пол клок рыжих волос.
Когда волосы падали, она смотрела ему прямо в глаза и смеялась. Это чуть не убило ее. Ребра с каждым вдохом буквально визжали от боли, но Мелиссе хотелось держать обоих мужчин в неведении относительно своего состояния. Она не собиралась вновь превращаться в чью бы то ни было жертву.
Не успели вырванные волосы упасть на пол, как Джиттерс пришел в движение. Ее смех сделал свое дело, она видела это. Мелисса наклонилась в его сторону и смеялась над упавшим клоком волос, а он совсем обезумел. Джиттерс жаждал мести. Он приближался к ней, а у нее уже не оставалось сил.