Фон-барон для Льдинки
Шрифт:
Вальтер фон Ратт зашел первым.
– Располагайся. Твой папа любил вот то кресло у окна. Там прекрасный вид. А я потом сяду напротив.
– Вы знали, что папа здесь бывал?
– Алекс был удивлен. Ведь его отец Йохен фон Ратт уверенно говорил, что его набеги на библиотеку так и не рассекретили.
– Конечно, знал, - улыбнулся герр Вальтер, - И даже однажды унес Йохена, заснувшего над книгой, к нему в комнату. Твоему отцу тогда было примерно столько же, сколько тебе.
В руках у герра Вальтера оказалась плоская длинная бархатная коробка. Он отдал ее правнуку.
–
Алекс прикинул, что коробка тяжелая. Значит, там внутри не бумага и не дерево. Металл?
– Что-то металлическое?
– осторожно предположил.
– О, да ты соображаешь!
– похвалил прадед, - Открывай. Поймешь, как?
Алекс кивнул. А потом вдруг испугался, что не сможет разгадать секрет замка. Упасть лицом в грязь перед прадедушкой не хотелось. Однако, задачка оказалась ему вполне по силам. Надо было нажать сразу с двух сторон.
Крышка щелкнула. Бархатная коробочка открылась. Внутри на белом атласе лежал настоящий морской кортик!
Глава 3
Герр Вальтер явно наслаждался выражением лица правнука. Восхищение и трепет, восторг и чуть-чуть страха. Всё это было в синих глазах Алекса.
– Возвращаясь к твоему вопросу, мой дорогой, считаю необходимым вспомнить, кто командовал Балтийским и Черноморским флотами Российской Империи во время Первой мировой войны, - барон сделал многозначительную паузу и снова внимательно посмотрел на правнука.
Алекс понял, что не знает ответа. Про Первую мировую в его энциклопедии не было.
– Так вот, Балтийским и Черноморским флотами Российской империи командовали адмиралы фон Эссен и Эбергард! Кстати, прадед фон Эссена получил именной кортик из рук русского царя Петра Первого. Вот так-то!
Алекс мыслями метался между новой информацией о российских адмиралах с немецкими фамилиями и коробочкой с кортиком у него в руках. За кортиком явно стояла какая-то история. Вполне возможно, связанная с его собственной семьей. Язык чесался задать вопрос. Но Алекс сдержался. Знал, что прадед обязательно сам расскажет, раз уж обещал.
– Ты, конечно, хочешь теперь знать, чей это кортик?
Алекс кивнул. Еще бы!
– А этот кортик твой, мой дорогой правнук.
Барон фон Ратт наконец тяжело опустился в соседнее точно такое же объемное кожаное кресло. Сел как всегда с прямой спиной. Обе ладони на массивном набалдашнике трости. Внимательные светло-голубые глаза смотрели на правнука с нежностью и надеждой.
– Б-большое спасибо!
– Алекс, слава богу, в такой момент не забыл о вежливости. Потому что самый настоящий собственный кортик - это вам не модель миноносца.
– Надеюсь, ты понимаешь, что это - семейная реликвия. Знаешь, что такое реликвия?
– Да, то , что надо особенно беречь. Я понимаю, - Алекс часто закивал, соображая, что реликвию где-попало с собой таскать нельзя. Но нужно будет обязательно как-то осторожно показать его Игорю. Невозможно обладать сокровищем и ни с кем не поделиться!
Герр Вальтер молчал, разглядывая Алекса и давая ему время на осознание.
– А чей он был раньше?
– все
– Знаешь, из чего эта трость?
– начал барон издалека.
– Из дерева, - пригляделся Алекс.
– Всё правильно. Из дерева. Это тик. Из него делают палубные доски. Он не гниет. Эту трость я купил очень давно. А Англии. Она совсем не дорогая по цене.
Герр Вальтер ненадолго умолк, устремив взгляд в окно. Потом собрался с мыслями.
– Первый владелец кортика - мой отец, а твой прапрадед Феликс Август Маркус Иоганн фон Ратт служил на одном из самых выдающихся кораблей. Я говорю о "Гёбене". О, это был прекрасный корабль! Линейный крейсер, изготовленный на верфях в Гамбурге и после переданный Османской империи. Погоди делать удивленные глаза. В те времена корабли меняли и названия, и флаги, под которыми ходили. Иногда несколько раз за свою корабельную жизнь. Правда, по флотскому поверию, это ни к чему хорошему не ведет.
Алекс слушал, широко распахнув глаза и не выпуская из рук заветную коробку с кортиком.
– Отец рассказывал, что в начале Первой мировой войны "Гёбен" стал флагманом Кайзерлихмарине* на Средиземном море. Когда началась война, корабли решили перевести поближе к Турции, с которой у Германии был военный договор. Корабли Англии и Франции пытались загнать крейсеры "Гёбен" и "Бреслау" в ловушку. У этих лягушатников и их друзей зазнаек британцев конечно ничего не вышло! Где их кораблям было до нас! Оба крейсера благополучно дошли до Константинополя. Ты знаешь, как теперь называется Константинополь?
– барон понимал, что семилетний Алекс и не должен знать таких подробностей, но тот неожиданно был в курсе.
– Стамбул! Я знаю!
– Алекс был счастлив, что может ответить на вопрос прадеда. Об источнике знаний умолчал. Это дед Вит Виртанен - мамин отец, разгадывал кроссворд вместе с Алексом буквально месяц назад. Правда, кроссворд был по-фински, но это никому не мешало.
– Да, правильно, Стамбул. А потом "Гёбен" и "Бреслау" пошли в Черное море и обстреляли Севастополь. А кто у нас командовал флотом у русских?
– Эбергард!
– память Алекса не подвела.
– Верно! У русских было четыре старых тихоходных броненосца. У мыса Сарыч они нейтрализовали все преимущества нашего крейсера в скорости хода и артиллерии, попав в него с первого залпа причинив серьезные повреждения. Но и "Гёбен" в долгу не остался, накрыв флагманский корабль русских.
Симпатии Алекса метались от легендарного крейсера, на котором, оказывается, служил его предок, к старым русским кораблям, победившим его.
– Потом был бой у пролива Босфор, где "Гёбен" опять пытался использовать свое преимущество в скорости и артиллерии, но даже и близко подойти не успел, получив попадание с такого расстояния, что никто не ожидал от старого русского флота. А вот, что странно. Новые русские линкоры под командованием адмирала Колчака даже ни разу не попали в "Гёбен". А ты говоришь, что немцев -хороших моряков не было…