Флирт
Шрифт:
– Вы с Микой все время касаетесь друг друга, и вам не достаточно просто обьятий и поцелуев. Пока вы не пообжимаетесь как следует, между вами висит напряжение, и так каждый раз.
– Мне что, следует извиниться за это? — спросила я, все еще тяжело дыша.
– Нет, — сказал он тихо, — со мной ты ведешь себя так же. — Его рука нашла край моей юбки и начала гладить мое бедро, а затем и выше. Его пальцы касались самых чувствительных мест. Я схватила его ладонь, а другой рукой вцепилась в Мику, и хотя это помогло
Натаниэль наклонился ко мне и прошептал, обжигая мою кожу горячим дыханием.
– Что, это уже слишком?
Я кивнула, не доверяя голосу.
– Не думаю, что это заставит ее смеятся, — заметил Мика.
Я потрясла головой.
– Я не ревную тебя к Мике — потому что ты каждый раз так реагируешь на мои прикосновения, словно это впервые, — Натаниэль откинулся назад, так что слова больше не выжигались на моей коже. Я повернулась и взглянула на него, чуть нахмурившись.
– Намекаешь, что другие люди устают от твоих прикосновений?
– Ну вот, теперь ты заставил ее задуматься, — пожаловался Джейсон. — Как насчет ее улыбки?
Я посмотрела на него как можно более недружелюбно. Он поднял руки, словно говоря: "Не стреляй в вестника".
– Ты и сама знаешь, что я прав.
– Я только говорю, что другие люди хотели заполучить меня на ночь, на пару дней, или месяц, — пробормотал Натаниэль, — но ты никогда не устаешь от меня.
– Они ненормальные, — сказала я, глядя на него.
Он улыбнулся, не одной из своих сексуальных улыбок, а простой, широкой, счастливой улыбкой. Я даже не догадывалась, что он умеет так улыбаться, пока мы не прожили вместе достаточно долго. Эта улыбка заставляла его выглядеть даже младше своих лет, и у меня возникало чувство, что такая улыбка была бы у него, если бы он не потерял семью и не оказался на улице еще до того, как ему исполнилось десять лет.
– Теперь я начинаю вспоминать, почему обычно не обедаю с вами, — сказал Джейсон, наклоняясь ко мне через Натаниэля.
– То есть? — удиивлась я.
Он окинул нас многозначительным взглядом.
– Кажется, Джейсон чувствует себя не в своей тарелке, — предположил Мика.
Это был один из тех моментов, про которые ничего не писалось в книгах о хороших манерах. Я занималась сексом с Джейсоном, но он оставался моим другом, а не парнем. Я чувствовала разницу. Значит ли это что если твой друг и любовник чувствует себя брошенным, когда твой парень ласкает тебя за обедом, ты становишься должна ему равную долю ласк?
– Конечно, я ближе, — сказал Натаниэль, — но по-моему, он предпочтет парочку
Джейсон не был бы Джейсоном, если бы он не обнял Натаниэля, и не заявил:
– Ничего личного, чувак, но все дело в том, что она не чувак.
Он спародировал гнусавый голос киношного крутого пацана, когда произносил эту фразу. Это наконец заставило нас рассмеяться. Я наклонилась к нему и поблагодарила его поцелуем. На этом мы закончили с интимными прикосновениями, и смогли поговорить.
Так, мы узнали, что уроки танцев, которые они посещают, проходят замечательно, а вот попытки научить азам других танцоров из клуба Жан-Клода, наткнулись на неожиданные препятствия.
– Думаю, основная проблема в том, что это ты пытаешься учить танцоров, — заметила я.
– Я вообще не могу убедить некоторых девушек из Цирка и "Данс Макабр" что я их учитель, а не просто симпатичный парнишка, — пожаловался Джейсон.
– Они не уважают тебя? — спросил Мика.
– Они ко мне пристают, — признался мой друг.
Мы с Микой обменялись взглядом, затем посмотрели на него.
– И с каких пор это стало проблемой для тебя?
Он ухмыльнулся.
– Ну хорошо, я обожаю заигрывать с девушками, но не тогда, когда учу их. Я не могу позволить себе иметь любимчиков, не могу превращать свой класс в гарем, потому что это почти то же самое… Я стараюсь заставить этих женщин работать над собой интенсивнее, чем они привыкли, а они кокетничают вовсю и отлынивают от работы.
– Большинство из них простые стриптизерши, — обьяснил Натаниэль. — А обычные стрип-клубы мало похожи на "Запретный плод", Анита. В них не требуется танцевать, просто немного двигаться и постепенно снимать одежду. Джейсон же заставляет их танцевать по-настоящему.
– Танец — это тяжелая работа, — поддержал Джейсон, — а некоторые из этих женщин всю жизнь использовали свою красоту, чтобы во что бы то ни стало избежать любой тяжелой работы.
– Ты все время говоришь «женщины», — сказал Мика. — Я думал, ты учишь и мужчин.
– Да, но почти все они из "Запретного плода", а Жан-Клод всегд требовал от нас полной отдачи. Они не жалуются, как и оборотни.
– Они знают, что если не будут паиньками, вы пожалуетесь вожакам их стаи, — предположил Мика.
– Да-а-а, например Калеб совершенно не рад, что ты заставил его стать танцором в "Запретном плоде", тогда как он обожал работать официантом, о Король леопардов, — усмехнулся Джейсон.
Мика нахмурился.
– Я не заставлял его менять работу. Я просто предоставил ему несколько вариантов на выбор, потому что он все время жаловался на нехватку денег. Я его Нимир-Радж, так что я помог ему разобраться с этой проблемой. Он решил, что работа стриптизером — меньшее из зол.
– Мы просто устали от его нытья, — сказала я.