Флирт

Гамильтон Лорел

Я хотела сделать его львом своего зова, но в тот миг ardeur вампира во мне понял, что есть другой вариант — сделать его моим рабом. Звери зова имеют свободную волю, они имеют выбор. Мне нужно было, чтобы он не имел выбора. Я хотела выбирать за него. Я сделала с Никки то, что вампиры делали со мной, когда я только начала на них охотиться. Я сделала то, что делали другие вампиры с полицейскими и экзекуторами. Я предпочла свою волю — его воле. Я предпочла жизнь мужчин, которых я любила —

его свободе. Свою жизнь — его жизни. И взяла его. Я взяла его тело, его разум, энергию его зверя, и все силы, которые он давал ему. Я выпила его, через его усталость, через его разрядку внутри меня. Я выпила его. Но среди всего остального, я обнаружила его желания. Он хотел принадлежать кому-то. Хотел, чтобы его понимали. У него были желания, которые Якоб не позволял воплотить. 

Линия Бель Морт хорошо разбиралась в сексе, любви и власти. Я все еще была новичком, и не могла оградить себя от одной слабости. Мы могли контролировать других настолько, насколько контролировали себя. Могли полюбить настолько, насколько могли принять любви. Удовлетворять желание лишь настолько, насколько желали его удовлетворить. Если бы я могла придумать что-то другое, я бы ограничилась сексом. Я знала как это делается. Но мне нужно было, чтобы он рисковал ради меня своей жизнью. Может быть — убил своего рекса, или своих друзей. Мужчины не делают такого ради перепихона… Но ради любви — ради любви люди способны на ужасные вещи. Мне нужно было, чтобы Никки делал все, что я бы ни попросила. И ради этого я согласна была призвать проклятие на наши головы. 

Глава 8

Когда все кончилось, и мы одевались. Никки сказал: 

— Якоб убьет меня, но не отпустит. 

— Мы будем решать проблемы по мере их появления, — успокоила его я. 

— Я не могу любить тебя, — заявил он. 

— Ты имеешь в виду, что неспособен любить меня? Или что пока не можешь полюбить меня? 

— Второе. 

Я протянула ему руку. 

— Возьми меня за руку, Никки. 

Он тотчас протянул ко мне свою руку и схватил мою ладонь. 

— Я что, не могу сопротивляться тебе? 

— Может быть. 

Он нахмурился. 

— Почему это не пугает меня? Это должно меня пугать, — его голос действительно звучал испуганно, но он задержал мою руку в своей, потирая пальцем косточки моих пальцев, слишком нежный жест, жест давних любовников. При этом я сомневалась, что он понимал, что делает. 

Что касается меня, я не просто чувствовала себя здоровой, но лучше намного. Я чувствовала прилив энергии, будто подчинив Никки так полностью, я накормила аrdeur более полно чем секс просто. Как это, чувствовать полную силу? Неужели это было лучше, или просто что-то

в Никки делало его более вкусным? Это так чувствовал себя Жан-Клод, когда он полностью использовал свою силу? Я спрошу его, когда вернусь — если вернусь. Было много проблем, которые стояли между мной и утром. Одна из этих проблем шла к нам между надгробиями. 

Энергия Якоба появлялась прежде него, как вспышки молний предваряют гром. 

— Чем вы, черт подери, занимались? 

— Я кормилась, как мы и договаривались. 

— Я чувствую, ты сделала большее, — он вытащил пистолет, целясь в меня. 

— Ты сказал что знаешь, кем я являюсь, Якоб, — я почувствовала что-то, когда произнесла его имя. Я чувствовала как нить, которую создал ardeur, натянулась, словно я могла призвать его, просто назвав имя. 

— Якоб, опусти пистолет. 

Он действительно начал опускать его, затем поймал себя на этом. 

— Сделаешь так еще раз, и я застрелю тебя. Мы потеряем деньги, но ты не околдуешь нас. 

— Тогда дай мне поднять жену Беннингтона, и мы все пойдем по домам. 

— У нас нет дома, — сказал Никки. — Только гостиничные номера. Места, которые мы снимаем. 

— Мы все время в дороге, так что у нас нет территории, Никки, ты это знаешь. 

— Мы львы, Якоб, и нам нужна территория. Место, в котором мы можем быть. 

— Ты околдовала его, — сказал Якоб 

— Ты отдал его мне как еду, Якоб. Ты не думал о последствиях? 

— Не о таких, — произнес он так, словно это было личное поражение. — Вот как ты держишь своих мужчин? Ты кормишься от них, и они твои? Я видела вампиров, которые так делают. Их жертв называют невестами. 

— Как невест Дракулы? 

— Точно, — бросил он, все еще держа меня под прицелом. 

— Ну, женихи Аниты не получают даже колечка, Якоб. 

— Не получают, но Никки смотрит на тебя так, словно ты для него — весь мир. Это же не просто секс, да? 

— Нет. 

— Мне надо бы застрелить тебя, прямо сейчас. 

— Якоб, ты же хотел, чтобы у меня были силы поднять мертвых. Хотел, чтобы я кормилась на Никки. Чтобы у меня было достаточно сил, чтобы выполнить желание Беннингтона. И ты хотел заработать вторую половину денег. 

Пистолет снова начал опускаться. 

— Я только выполняла твои же желания, Якоб. 

— Лживая сука! — пистолет снова поднялся, приплясывая в его руке. 

— Ты отобрал у него оружие после того, как он едва коснулся меня. Вы чуть насмерть не подрались из-за меня, хотя я едва тронула вас. Что по твоему могло случиться, если дать мне его трахнуть? Что могло произойти с Никки, если отдать его мне?