Флирт
Шрифт:
Он поцеловал меня в щеку.
— Мне жаль, что тебе пришлось так поступить.
В тот момент я поняла: он знает, какой ценой мне далось то, что я сделала с Никки. Я поцеловала его в ответ и втиснулась в его объятия. Я уткнулась носом в теплую шею и позволила ему держать меня. Пистолет немного упирался мне в спину.
Натаниэль и Джексон подняли Никки на ноги. Он, такой большой мужчина, плакал, думая, что они собираются прогнать его. Черт.
Я посмотрела на испуганного Никки, не отрывавшего от меня глаз, пока Джейсон пытался его успокоить. Натаниэль присоединился
— Я люблю тебя, Анита
— Я тоже тебя люблю.
— Ну что, поедем домой?
— Это звучит просто замечательно, — кивнула я
Мы направились в сторону деревьев. Джейсон догнал нас. А потом я поняла, что Никки все еще стоит у могилы. Я оглянулась на него, такого высокого, такого сильного, и такого растерянного.
— Что же мне теперь делать с ним?
— То же, что ты делаешь с нами? — предположил Мика.
— Но он нам чужой, и вообще, не так давно он пытался всех нас убить.
— Он сделает все, что бы ты не приказала, Анита, — сказал Джейсон. — Похоже у него еще меньше свободы воли, чем у нас.
— Я специально так поступила, Джейсон. Специально все у него отобрала.
— Ты делала то, что должна была, чтобы вернуться к нам живой и невредимой, — проговорил Мика
— Я очень хотел щенка, — задумчиво пробормотал Натаниэль, — про него ведь тоже можно сказать, что он шел за нами до дома.
— Я тебе говорила, что мы подумаем о собаке.
— Может тем временем возьмем котенка?
— Он не котенок.
— А похож…
Я посмотрела на Никки, и поняла что Натаниэль имел в виду. Он выглядел таким одиноким, но не сделал ни шагу, чтобы последовать за нами, словно он так и будет стоять около могилы, пока я не прикажу ему делать что-то другое. Я что приказала ему стоять там? Я не могла вспомнить.
— Мы же не можем его так оставить, — вздохнул Мика.
Я набрала воздух в легкие.
— Пойдем, Никки!
Его лицо засветилось, словно я сказал, что завтра Рождество, и он бросился к нам.
Мы спали в мотеле, который Джейсон снял для Жан-Клода и остальных вампиров, чтобы рассвет не застал их и не создал им неразрешимых проблем. Мы вчетвером делили одну кровать королевских размеров, а Никки спал на полу. Он трясся при одном упоминании о том, что не может быть со мной в одной комнате. Боже, помоги мне!
Но утром я проснулась, окутанная пахнущими ванилью волосами Натаниэля, и согретая теплом Мики, прижавшимся ко мне сзади. Джейсон перебросил через Натаниэля руку и ногу, чтобы касаться меня даже во сне. Я услышала движение на полу, и Никки сел, потирая заспанное лицо. Он улыбался мне, словно я была самым прекрасным видением в мире. Я знала, что это ложь, но с моими мужчинами рядом, в теплом и уютном клубке тел, я не могла быть несчастной. Да, я отняла волю Никки, уничтожила его жизнь. Специально. Он никогда не сможет быть свободен, и никогда снова не станет собой.
Мика пошевелился за моей спиной и поцеловал мое плечо. "Доброе утро", — прошептал он, и этого было
Послесловие автора. Часть 1, заманчивая
Где я беру свои идеи? Как я узнаю, что идея достаточно хороша, чтобы из нее получилась книга? Как я могу написать целую книгу? Как писать изо дня в день? Что помогает мне брать слова из воздуха и делать из них книги?
Такие вопросов я чаще всего получаю от тех, кто хочет стать писателем, или людей, которые думают что быть писателем интересно, или трудно, или легко, или странно. Иногда все эти описания подходят одновременно. Я люблю свою работу. Это все, что я хотела делать, с того момента, как мне исполнилось четырнадцать лет, — ну, за исключением того, что я какое-то время хотела быть биологом, но это был просто каприз. Мое сердце всегда принадлежало и всегда будет принадлежать музе. Она подцепила меня на крючок в возрасте двенадцати лет, но он укрепился лишь в четырнадцать, когда я прочла короткие рассказы Роберта Говарда "Голуби из ада". В тот момент я приняла решение, не только быть писателем, но и также писать хоррор, темную фентези, героическую фентези, творить миры, которые никогда не существовали, и написать о нашем мире, внеся несколько страшных элементов. Это было мое прозрение, и я никогда больше не оглядывалась назад.
Флирт — мои двадцать девятый роман за пятнадцать лет времени и пространства. Я знаю что-то о писательской работе, и о том, как относиться к ней, как к карьере. Это требует много тяжелой работы и обладания очень толстой кожей, чтобы отказы на первом этапе не раздавили тебя. Но сначала нужна идея.
Я сразу заявлю, что не понимаю вопроса: "Откуда вы черпаете свои идеи?" Я знала женщину, которая выросла на соседней улице, и после того как я написала несколько книг, она спросила: "Как к вам приходят идеи, если вы выросли здесь?"
Она намекала на то, что маленькие городишки в сельской местности скорее всего, не место для писателя паранормальных триллеров. Я спросила ее, вопрос, который я давно хотела спросить: "Как могут не приходить идеи, когда вы выросли здесь?" Я не могу вспомнить время, когда я не придумывала себе истории, по крайней мере в голове. Я часто рассказывала правдивые истории с небольшим количеством приукрашений, что является одной из причин, почему я не стал журналистом. Но чаще всего мои придумки касались фей, монстров, вампиров, оборотней. Меня интересовали страшные, но красивые, или страшные, но эмоционально острые вещи, даже когда я была ребенком. Я думаю всегда думала, что, если что-то может пить мою кровь, есть мою плоть, и в то же время быть привлекательными, то я преклоняюсь перед ним. В четырнадцать лет, я написала первый полный рассказ. Это была настоящая кровавая бойня, где только ребенок выжил и отполз в лес. Подразумевалось, что он умрет от голода или будет съеденным дикими животными. Я всегда была такой оптимисткой!