Fleurs d'orange
Шрифт:
Не знаю что взбесило меня больше: способ пробуждения как таковой, холод, моментально охвативший меня, оставленную без пуховой защиты, или то, что этот извращенец в очередной раз застает меня практически в неглиже. Хотя, возможно, вариант «все и сразу» будет кстати. Я схватила из под спины подушку и вместо того чтобы прикрыться ей на эмоциях запустила ее в ухмыляющегося парня.
— Ну вот ты и проснулась, я очень рад. Умывайся и спускайся, завтрак уже готов, потом приедут платья.
— Платья? — Я вскинула бровь, переведя взгляд от огромного
Эйден уже направился на выход из комнаты.
— Не позавтракаешь — не узнаешь! Вставай, я жду тебя! Не спустишься через 15 минут принесу тебя за обеденный стол в пижаме. — Он повернулся у двери и улыбнулся, осматривая меня с ног до головы. — Хочу заметить, чертовски очаровательной пижаме.
Я стала искать рукой вторую подушку, точнее, снаряд, но не успела, Эйден уже ретировался с огневой линии. Я же нехотя встала, направляясь в ванную, совершенно не сомневаясь: стоит мне опоздать и он выполнит свою угрозу.
Приведя себя в порядок, я спустилась в столовую. Эйден уже сидел за столом, в руках у него была газета, которую он сразу отложил, заметив меня.
— И что же за событие нас ждет?
— Завтрак сегодня необычайно вкусный, не находишь
Я закатила глаза и села за стол. Понятно, что быстрого ответа на свой вопрос я не добьюсь, тогда предпочитаю поесть молча. Я потянулась за тостом, но меня моментально опередила рука Эйдена, выхватывая кусок поджаренного хлеба, на который я нацелилась.
— Детский сад. — Буркнула я, беря другой кусок.
Эйден озорно усмехнулся и с треском, демонстративно откусил большой кусок хлеба, украсив свою рубашку сухими крошками.
— Аристократия, какие манеры. — Хмыкнула я.
— Достойны подражания? — Поинтересовался парень.
— Восхищения! — Поддержала я.
— Уважения? — Поинтересовался Эйден.
— От-вра-ще-ни-я. — Пропела я, намазывая тост джемом.
Эйден хмыкнул и протянул мне газету. Взяв ее, на первой странице я обнаружила фото мероприятия, судя по количеству людей в масках: бал-маскарад.
— Ежегодная «Ночь тайны» — феерия роскоши и шика. Кто станет Королевой? — Продекламировала я кричащий заголовок и перевела взгляд на Эйдена. — И?
— И, это то самое событие, на которое тебе необходимо платье. Сегодня принцесса станет королевой.
Я открыла основную статью, в которой напоминалось о ежегодном бале-маскараде в честь Основателей Сантониума. Из традиций было снятие масок в полночь, а также выбор Короля и Королевы. Очень оригинально, я даже не удержалась от фыркания на прочтении этих строк, чем привлекла любопытный взгляд Эйдена. Тут же говорилось, что титул уже два года подряд доставался девушке, по имени Анжелика Эванс и прилагалась фотография с коронации за прошлый год девушки, с длинными пшеничными локонами и сверкающей улыбкой. Она получила корону в 16 лет, во время дебюта, а затем никому ее не отдавала. Значит сейчас ей 18. Хм. Автор статьи выражал вопрос, который «безумно волнует
Внешний вид девушки мне ни о чем не говорил, светская хроника меня волновала также, как родословная королевской семьи, но имя Эванс я все же слышала. Они, а также Леруа, Эверей и Мортиары оказались в первом ранге, вместе с королем и принцессой, за какие-то неведомые миру заслуги и входили в главный совет. Только вот Эвансы обладали большей властью за счет того, что их семья имела о-о-очень древние корни, простирающиеся к Основателям. А основной деятельностью была религия. То есть под их юрисдикцией находились абсолютно все церкви, церквушки и часовеньки нашей необъятной родины, вместе со всеми их служителями.
— Надеюсь ты шутишь и мне не придется тягаться за дешевую диадему с «Мисс Белоснежные зубки».
— Делать тебе ничего не придется, просто придешь туда со мной.
— Ой, только не надо говорить, что твоего очарования хватит на нас обоих.
— Нет. — Он пожал плечами. — Просто уверен в твоем очаровании на все 100 %.
Я подняла лицо и с сомнение посмотрела на собеседника, перебирая варианты в голове: шутит он, шутит, или может…шутит? Но Эйден спокойно смотрел в тарелку и размеренно работал столовыми приборами, отрезая кусочек бекона.
Фыркнув, я стала листать газету, мало ли удастся найти крохи новостей о мятежниках, во что я мало верила. Незнакомые мне люди смотрели с черно-белых страниц, улыбаясь или пытаясь изобразить солидное выражение лица. На странице криминальной хроники я остановилась. Жирные буквы заголовка кричали о том, что «Ворон» вернулся. Весь материал по диагонали пересекало черное перо. Весьма художественный ход для еженедельного газетного издания и тем более для такой рубрики. Заинтересовавшись, я пробежала глазами по строчкам.
«Таинственный убийца, не оставляющий никак следов, кроме черного пера ворона, снова нанес удар. На этот раз он пришелся в самое сердце достопочтенной семьи Эверей. В субботу старший сын и наследник, тридцатилетний Брайан Эверей, был найден мертвым в своем поместье. Подробности смерти не уточняются.
Напоминаем, что не так давно печальным набатом прогремела новость о убийстве наследника клана Маргамор — Уильяма. Разлетевшись по окрестностям Сантониума и за его границы».
— Не следует тебе это читать. — Заметил Эйден, но попыток отобрать у меня чтиво не делал.
Да он черт возьми даже не мог видеть, что именно я читаю! Все-таки было в нем что-то дьявольское, определенно. Он медленно намазывал слой джема поверх слоя масла, который уже был на булочке. Как ему удается есть столько сладкого и при этом иметь идеальный и подтянутый внешний вид — секрет, в котором, я уверена, замешены ведьмы, маги и колдуны, что, опять же, говорит в пользу предыдущей теории.
— Кто-то выкашивает именитых наследников?
Он пожал плечами:
— Видимо.
— И что, знать не боится?