Флэшбэк
Шрифт:
— Положи его на кровать. Он пахнет бензином.
— Да, верно, — сказал Мозес, опуская Кайла на кровать. — На него изрядную порцию вылили.
Голова продолжала кружиться, хотя он лежал на твердой поверхности; Кайл узнал руку Рейчел, которая сжала его руку, почувствовал ее запах, когда она склонилась над ним, осторожно ощупывая его голову.
— Мне это не нравится. Ему нужен доктор.
Кайл попытался возразить, но у него ничего не вышло. Мозес ответил за него:
— Он требовал, чтобы я вез его к тебе.
Что-то большое
— Легкое сотрясение мозга, еще я заметил несколько синяков на грудной клетке. Можешь кровь обмыть? На рану на голове нужно положить компресс и лед. Но прежде всего нужно смыть кровь, остальное я сам сделаю.
— Что ты можешь сделать, если ты не доктор, — усомнилась Рейчел. Она снова нагнулась, и Кайл почувствовал ее аромат, несмотря на бивший в нос запах бензина. — Что ты сказал, Кайл?
Мозес перевел:
— Кайл сказал, чтобы ты помолчала и не давала никаких указаний, — затем добавил: — Тебе нужно набраться опыта, чтобы понимать, что говорит боксер, когда у него губы разбиты… Возьми ножницы и срежь одежду там, где она пропитана кровью. Все остальное я сделаю сам. А пока пойду смою кровь с себя…
— Ты не можешь уйти, ты останешься здесь со мной, Мозес. И… ты уверен, что он не умирает? Он мне нужен, Мозес, я сойду с ума, если он умрет.
«Я нужен Рейчел. — Кайл хотел улыбнуться, но было слишком больно. Казалось, он слышал в ее голосе сострадание и заботу. — Ну конечно, она обо мне беспокоится. — Мысли в голове формировались как у пьяного — медленно и неуверенно. — Наконец-то я положил руки на раковины мисс Русалки Нептун-Лендинга. Рейчел особенная».
— Он слишком крепкий, чтобы умереть от таких пустяков, — заявил Мозес.
— Слава богу. Побудь с ним, я сейчас принесу чем его обмыть. У тебя такой вид, будто ты сейчас в обморок грохнешься. Сядь и опусти голову между коленей…
Кайл почувствовал, как кровать с одного боку сильно просела, и понял: Мозес растянулся рядом с ним.
— Ну вот, теперь вас двое, — раздался через какое-то время голос Рейчел.
С другой стороны кровать просела чуть-чуть — Рейчел склонилась и чем-то влажным начала вытирать ему лицо.
— Никогда раньше мне не приходилось такого делать, — сказала она, как ему показалось всхлипывая. — Меня этому не обучали, и мне очень страшно. Что, если ты действительно умираешь, а этот тип, что валяется рядом, даже не догадывается об этом? Мне бы следовало немедленно позвонить по девять-один-один. А я как дура вас слушаюсь.
За окном раздался вой сирен: проехала пожарная машина, осветив красным всполохом окно. Пап залился лаем. Мозес вскрикнул, выругался и встал, сотрясая кровать.
— Чертов кот, в самые яйца вцепился!
Гарри, громко мурлыча, устроился у Кайла под боком. Кайл с трудом поднял руку и, что-то пробормотав, положил ее на кота.
— Что он сказал? — тихо спросила Рейчел.
Кайл чувствовал ползущую по груди узкую полоску
— Говорит, кот волнуется за него, пусть лежит с ним рядом, — ответил Мозес.
— Кровь больше не течет. Иди сюда, трусливый слон, и помоги мне снять с него одежду, — приказала Рейчел, и Кайл изобразил жалкое подобие улыбки.
— Что он сказал? — тут же спросила Рейчел.
— Говорит: «Это моя женщина», — перевел Мозес.
— А-а… — мелодично протянула Рейчел, нагнулась и поцеловала Кайла, едва касаясь губами.
Сквозь боль Кайл мысленно вернулся к тому, как они занимались с ней любовью, и Мозес хмыкнул: как мужчина, он не мог не заметить появившейся у Кайла эрекции. Кайл представлял, как покраснела Рейчел. Она прошептала:
— Ты должен немедленно прекратить это, Кайл Скэнлон.
— Рейчел, пусть он лучше об этом думает, — тихо посоветовал Мозес. — Отвлечется, и будет не так больно, пока мы его раздеваем.
— Что он сказал?
Мозес снова усмехнулся:
— Он сказал: «Позже».
Боль накатывала волнами, то усиливаясь, то отпуская. Рейчел сидела рядом и держала его за руку. Вторая рука Кайла лежала на Папе, растянувшемся поверх простыни. По тому, как простыня прилегала к телу, Кайл догадывался, что он совершенно голый. Запах бензина растворился в запахе антисептика. Грудь была туго перебинтована, к одной части лица был приложен лед, чувствовалось, что его густо обклеили пластырем. Двое полицейских в форме стояли у кровати, чуть поодаль — Джада и Трина. Джада держала мать за руку, вид у обеих женщин был расстроенный. Полицейские записывали показания Мозеса: когда он в последний раз разговаривал с Кайлом, в котором часу он подъехал к автомастерской, что он там увидел?
Кайл скосил глаз на часы, стоявшие у кровати: стрелки показывали час ночи. Он сжал руку Рейчел, и она тут же нагнулась к нему, лицо ее было взволнованным.
— Они пытаются выяснить причины пожара… Кайл, там все взорвалось и сгорело. Во всех машинах был бензин, и все мгновенно вспыхнуло. Там дежурит полицейский, следит, чтобы мародеры не растащили то, что осталось.
Кайл узнал голос Коуди Михельсона — таким же серьезным тоном он делал ставки в покере:
— Кайл, там почти все взлетело на воздух. Часть склада уцелела, в стене квартиры — огромная дыра от взрыва машины, офис весь в копоти и водой залит, а шины и масло до сих пор горят…
— Об этом именно сейчас надо рассказывать? — резко оборвала его Рейчел. — Он ранен, разве не видите? Я хочу, чтобы вы сию же минуту ушли отсюда.
Коуди, очевидно, плохо знал Рейчел и продолжал:
— Мэм, нам надо…
— Знаю, знаю, страховка и все такое. Я позвоню вам, как только ему станет немного лучше. И прошу вас, не надоедайте мне звонками. Сейчас ведь все равно нечего делать, кроме как оценивать размер ущерба.
— Похоже на поджог, мэм, — упрямо продолжал Коуди, и Кайлу стало его жалко.