Флэшбэк
Шрифт:
— Я сейчас вернусь, и мы поговорим.
Рейчел ждала, она захватила с собой большую сумку, ее содержимое поможет получить от Шейна нужные ей ответы. Было достаточно времени, чтобы зайти в его кабинет, экран компьютера светился, она кое-что успела посмотреть там, успела заглянуть в лежавшую на столе тетрадь.
Шейн снял с чайника стеганый чехол, на подносе стоял изысканный фарфоровый сервиз с позолотой и растительным орнаментом.
— Какой красивый сервиз, — сказала Рейчел, опускаясь на низкий диван.
Шейн сел напротив нее на стул. Его движения, когда он разливал чай,
Рейчел торопилась вернуться в город раньше Кайла и, воспользовавшись своим, а не его методом, прижать Шейна к стенке, заставить шантажиста выдать себя. Она закинула ногу на ногу, и короткая юбка поднялась еще выше. Шейн напрягся, ему было трудно оторвать жадный взгляд от ее коленей и бедер.
Несомненно, женщины Шейна интересовали, но было что-то необычное в этом интересе. Рейчел внимательно изучала его лицо, пытаясь найти сходство с Катриной. Волосы похожи — каштановые, прямые, тонкие. Что-то общее есть в пухлых губах…
Они пили чай и непринужденно беседовали о Джаде, о том, как идет торговля мороженым, о том, как много ей приходится заниматься уборкой, и все для того, чтобы покрыть долги, которые ее бывший муж наделал, пользуясь общей кредитной картой. После этого поговорили о погоде. Рейчел с надеждой ждала, и наконец они заговорили на нужную ей тему. Шейн сел с ней рядом и взял ее за руку.
— Рейчел, дорогая, расскажи мне, что случилось. Могу ли я тебе чем-нибудь помочь? Почему ты решила вернуться ко мне?
Вернуться ко мне? Рейчел попыталась выбросить эту фразу из головы, но у нее не получалось. Она неожиданно почувствовала слабость и усталость — сказались события двух последних дней: длительная поездка туда, затем обратно, сексуальный марафон с Кайлом и взволновавшие ее новости о девочке по имени Катрина. Рейчел, настроенная как можно быстрее перейти к главному, сказала:
— Я подумала, поскольку ты много знаешь о моей сестре, нам следует познакомиться поближе.
Тонкие черты лица Шейна застыли в напряжении, он придвинулся вплотную.
— Это очень хорошо.
— Скажи, а почему ты так надолго задержался в Нептун-Лендинге? Обычно священники довольно часто переезжают из одного прихода в другой, разве не так? А ты здесь уже лет… десять?
Ты ли отец Катрины?
— Мне очень нравится в Нептун-Лендинге, я чувствую себя здесь как дома, и совет согласился с моим решением поселиться здесь постоянно. Если бы они приняли иное решение, я бы тогда оставил церковную службу.
Шейн коснулся волос Рейчел, и ей стало не по себе. Она не могла отвести взгляд от острых зубов Шейна и чувствовала, что непреодолимое желание прилечь и уснуть отключило ее бдительность и ослабило защиту. Шейн смотрел на ее ноги так, словно умирал от желания потрогать
— Я знаю, мы можем быть друзьями, — вкрадчиво прошептал он, наклоняясь к самому ее уху. Шепот одновременно соблазнял и приводил в ужас.
В голове Рейчел вяло сформировалась мысль: вот так чувствует себя мышь, загнанная в угол большим, сильным и враждебно настроенным котом с огромными острыми когтями.
Кайл был прав, ей не следовало сюда приходить, но она должна была видеть реакцию Шейна.
— Ты просил меня вернуть то, что ты дарил Мэлори. Кажется, я нашла твои подарки, — сказала Рейчел и, собравшись с силами, потянулась к сумке.
— Сейчас меня больше интересуешь ты… Что тебе нужно, дорогая Рейчел? — Рука Шейна легла ей на плечи, скользнула, поглаживая и сжимая, вниз. Казалось, он был зачарован ее высокими каблуками, потянулся и любовно погладил их рукой, затем снова посмотрел на Рейчел. — Мэлори так же одевалась. Я знаю, ты спала с Кайлом, и Мэлори с ним спала в самом начале, а потом я начал учить ее быть леди. Этот механик… ты можешь найти себе более достойного мужчину. Я отдаю ему должное, он обладает первозданным притяжением самца, но ты слишком хороша для него. Образованная, успешная в бизнесе женщина заслуживает лучшего. Я бы мог направить тебя… мы могли бы поехать в Париж, путешествовать…
Во рту у Рейчел пересохло, язык сделался большим и с трудом ворочался, но она нашла в себе силы выговорить:
— Твои подарки на столе.
Шейн, нахмурившись, бросил взгляд на томик стихов, на поблескивавшее сверху женское золотое кольцо и ровным, бесцветным голосом спросил:
— А больше ты ничего не находила?
А больше ты ничего не находила?
Слова эхом отозвались в мутном сознании Рейчел, тяжелые веки сами собой опускались, она с трудом удерживала их открытыми. Рука Шейна стиснула ее бедро, он потянулся к ней всем телом, прижимая к дивану.
— Ты такая красивая, Рейчел. Такая чувственная… — Глазами он пожирал ее тело в обтягивающем красном джемпере. — Соблазнительная… Мы могли бы…
Откуда-то издалека в голову пришла мысль: «Надо бежать», но ее тело не подчинялось волевым усилиям. Она попыталась встать, но Шейн крепко держал ее, впившись глазами в ее глаза, рукой шарил по груди.
— Пусть это произойдет, Рейчел. Ты же знаешь, ты привлекаешь меня…
Рейчел с трудом дотянулась до стоявшего на подносе чайника, нащупала ручку…
Вопль Шейна сотряс комнату, от удара чайник разбился, и горячая жидкость потекла по его шее и плечам. Заставив себя подняться, Рейчел, шатаясь, направилась к двери.
На свежем воздухе ей стало легче. Она сняла туфли на высоком каблуке и по выложенной камнями дорожке поспешила к машине. Взвизгнув на повороте, «кадиллак» унес ее прочь. В зеркале заднего вида она видела свои мутные глаза с тяжелыми веками, но внутри у нее бушевала ярость.
Трясущимися пальцами она закрыла за собой дверь квартиры на ключ и задвижку, сжалась, обхватив себя руками, постояла так какое-то время, затем подошла к телефону и, набрав номер Шейна, услышала его хриплый голос.