Фируз
Шрифт:
– Соединяю, - внезапно послышалось в наушнике и через секунду появился голос капитана корабля.
– Сергей, мне нужна твоя помощь. Срочно!
– Вижу ваш модуль, Виктор. Диспетчеры ведут вашу машину по условленному маршруту и скор... секунду, - он на мгновение пропал из эфира. В ушах повис протяжный свист, - Мне передают, что модуль очень сильно облучен. Допустимые нормы превышены в 89 раз. Боже, Виктор, в восемьдесят девять раз! Где вы, черт возьми, побывали?
Вопрос был поставлен прямо и мне лишь оставалось быстро рассказать все то, что произошло
Это было запрещено. Я знал это. Это все знали. И продолжительное молчание капитана лишь усугубляло мои размышления.
– Ты знаешь правила, Виктор. Я не могу отдать приказ на прием корабля, пока фон не опустится до нормальных значений.
– Сформируй отряд, прикажи рабочим покинуть ангар и облей эту железяку нейтрализующим раствором. Мне нужно срочно попасть на флагман, Сергей! Сейн в чертовски плохом состоянии. Он умирает! И я сам успел проглотить солидную порцию радиации! Пока мы будем болтаться вокруг корабля, ожидая когда эта дрянь выветрится, в живых тут останется только пилот. Да и он будет вряд ли рад такому обстоятельству.
Наступило молчание. Корпус корабля прекратил трещать и скрежет металлической обшивки сменился низким гулом работающих двигателей.
Я смотрел в иллюминатор на все приближающуюся фигуру головного корабля. С каждой секундой его размеры увеличивались и становились больше, пока в один момент, не превратились в огромного железного зверя.
– Отказано, Виктор, - капитан корабля вновь вышел на связь, - Если я нарушу правила, то подвергну смертельной опасности всех, кто будет находиться на корабле. Этого я не могу себе позволить.
– Но ведь должен же быть какой-то вариант на такой случай! Неужели нельзя ничего сделать?
Корабль слегка накренился и стал двигаться вдоль огромного корпуса. Я видел горящие кабинеты, рабочие места, видел сквозь широкие бронированные окна как двигались люди по многочисленным этажам, даже не замечая, что у них под боком происходит. Мне хотелось крикнуть, выпрыгнуть наружу и начать стучать руками по толстому окну в надежде, что хоть кто-нибудь ответит на мои мольбы. Мне стало страшно.
– Прости, Виктор, но...
– он замолчал.
Вместо его голоса из широких внутренних динамиков послышался хрип пилота.
– Долго там еще? Когда дадут разрешение на стыковку? Какой ангар?
Он задавал вопросы, и в его словах чувствовалось, что ответа на них не последует. Секунда...вторая... третья... десятая, а пилот все продолжал говорить не умолкая, пока перед его глазами не появилось изображение диспетчера, который и сообщил ему плохую новость.
– Стыковка запрещена, пилот. Убедительная просьба отвести модуль на установленное расстояние от корабля и дождаться снижения радиационного фона до необходимых показателей.
– Ты что, с ума сошла?! У нас нет времени ждать, когда все придет в норму! Нужна срочная стыковка и нейтрализация всеми доступными средствами, пока моя "Ласточка" не расплавилась на лету. Ангар! Любой ангар!!
Я
– Говорит капитан корабля "Реюньон". Стыковка в ангары верхнего и среднего яруса запрещены и это не обсуждается, пилот. Единственное, что я могу вам предложить так это технические ангары на нижних этажах. Они заброшены и давно не использовались, но по последним проверкам, системы все еще работоспособны. Там есть все необходимые условия и оборудование, вы сможете самостоятельно произвести нейтрализующие мероприятия к тому моменту, когда к вам прибудут наши люди. Большего предложить не могу. К сожалению. Жду вашего ответа.
Он замолчал и сквозь толстую дверь, разделявшую кабину пилота и "брюхо" спасательного модуля, послышались проклятия и матерная ругань.
– Виктор?
– пилот обратился ко мне.
– Я все слышал. Не повторяй.
– Выбора у нас нет, придется садиться в "нижние". Даю положительный ответ на флагман.
Теперь оставалось только ждать. По корпусу машины пробежалась волна дребезжаний. Металл неожиданно завибрировал.
– Мы направляемся туда?
– спросил молчавший все это время Джей.
– Да.
– я посмотрел сначала на него, а потом на Сейна, который уже напоминал покойника.
Но мне было известно, что он все еще жив. Индикаторы, встроенные в броню говорили, что боец сопротивлялся. Из последних сил, но пытался справиться с теми страшными последствиями, что с каждой минутой становились все более очевидными и готовились забрать еще одну жизнь.
– Ему повезло - прошептал Джей, словно боясь разбудить спящего на полу бойца.
– Повезло? Ты думаешь, что говоришь?! Он умирает у нас на глазах!
– Ему повезло, Виктор, - будто не слыша моих упреков, он продолжал говорить, - броня смогла абсорбировать большую часть радиации и сейчас в какой-то степени впитывает в себя остатки, продлевая тем самым жизнь Сейну. Не надо кричать, Воевода, от этого ничего не изменится, по крайней мере, в данный момент он в лучшем состоянии, чем мог быть, задержись мы у обломков еще на некоторое время.
Джей отвернулся и прошел вглубь корпуса. Сев на одно из многочисленных сидений, он спокойно откинул голову назад и больше ничего не говорил.
Машина тем временем резко нырнула вниз. Пролетая вдоль многочисленных комнат, кабинетов, медицинских палат и технических помещений верхнего и среднего этажа, она вскоре оказалась в самом низу. В темном царстве, где свет не горел так ярко как наверху, где люди не бродили по узким лестницам, поднимаясь или опускаясь с одной площадки на другую. Здесь все было иначе, и от неизвестности, что ждала нас тут, мне становилось еще страшнее.
6.
Боль постепенно стала стихать. Ее горячее, почти жгучее прикосновение, которое она ощущала всем своим телом, уходила прочь.