Фируз
Шрифт:
Немного помолчав, она вскоре вновь заговорил.
– Все разбросано, разбито и уничтожено. Вижу около дюжины контейнеров с номерами и символикой этих ученых. Судя по биркам это оборудование для исследования почвы. Есть еще парочка ручных буров. Странно, зачем они им? Колбы, мензурки, все стандартно.
– Смотри внимательней. Не упусти ничего важного.
Но солдат лишь усмехнулся.
– В этой груде металлолома сложно найти что-то важное. Да и если бы оно тут было, вряд ли после такого падение оно все еще могло что-то нам рассказать полезного.
В наушниках
– Сейн...Сейн, черт бы тебя побрал! Что там у тебя за помехи?
Но ответа не было. Счетчик радиационного фона стал неумолимо подниматься вверх. Цифры, мертвые до сего момента, вдруг как по мановению волшебной палочки, начали двигаться вверх, увеличиваясь с поразительной скоростью.
– Виктор, у меня показания лихо скачут, за несколько секунд почти в два раза. Я ухожу из кабины!
– Подтверждаю. Возвращаемся обратно к спасательному модулю.
– Понял.
Я попятился. Шаг за шагом, поднимая резкими движениями в воздух огромное количество голубой пыли, мне пришлось отступить, даже не проверив основательно пассажирский корпус. Но задерживаться было опасно. Цифры радиационного фона росли как на дрожжах и каждая секунда промедления могла стоить всем нам жизни.
Недалеко я увидел силуэт второго бойца. Тянув за своей спиной нечто длинное и громоздкое, он еле двигался в направлении спасательного модуля. До него было еще около сотни метров, как вдруг, будто скошенной пулеметной очередью, он упал плашмя, подняв в небо синевато-бирюзовый столп пыли.
– Сейн!
– крикнул напарник и подбежал к нему.
– Что с ним?
– Он на грани обморока.
– Джей опустился возле лежавшего тела и, отодвинув в сторону контейнер с черными ящиками, принялся поднимать бойца.
– Я возьму самописцы. Отнеси его в модуль! Проклятье, что тут происходит?
Глаза упали на показания индикаторов. Они даже не намеревались останавливаться. Всего за каких-то несколько минут, вокруг стало просто невыносимо находиться. Несмотря на мощную защиту и многослойную броню, тело начало ощущать сильную усталость. На лице выступил пот, а в глазах появились черные круги.
– Быстрее тащи его к трапу!
Солдат едва переступал с одной ноги на другую. Каждое движение было вымученным и давалось с таким трудом, что вскоре, взойдя по крутому металлическому помосту, он рухнул прямо на покрытие, отказавшись больше идти.
– Не вздумай терять сознание! Говори со мной!
Я пытался привести его в норму, но все оказалось бесполезно. Через несколько секунд его тело окончательно обмякло. Руки обессилено упали на пол и расползлись в стороны.
В ушах появился голос пилота. Его кабина оказалась закрыта и спрятана за толстым слоем непробиваемой двери.
– Вы что там, ядерный взрыв устроили?
– он кричал.
– Ваша броня чуть ли не светится от радиации. Все приборы зашкаливают.
– Вывози нас отсюда!
– Куда?! От нас фонит за сотню километров. Ни один ангар на флагмане не даст согласия на стыковку при таких показаниях. С ума сошли?!
Но оставаться было еще опасней.
– Как только подлетим на достаточное расстояние, свяжи меня с кораблем. Передай капитану, что лично хочу с ним поговорить.
Я отложил контейнер и подошел к лежащему телу. Снимать шлем было нельзя - радиация даже внутри машины была просто неимоверной, и треск в ушах от сигнализирующего прибора заглушал гул снаружи.
Джей стоял рядом.
– Он получил огромную дозу радиации. Какого черта все так произошло!? Еще несколько секунд назад все было спокойно и вдруг прибор словно сошел с ума. Все вокруг буквально утонуло в повышенном фоне. Разве такое возможно?
Он вопросительно посмотрел в мою сторону. И хоть его глаза и лицо были полностью спрятаны за черным стеклом защитного шлема, я чувствовал его взгляд на себе и требование ответить на поставленный вопрос.
– Не знаю. Я тоже, кажется, изрядно "хапнул" ее - все тело ломит. Может это от разлившегося топлива?
Боец отрицательно покачал головой.
– Если б все было именно так, мы бы зафиксировали это еще на подходе, но ничего не произошло.
Спасательный модуль слегка тряхнуло - машина набирала высоту и готовилась вырваться из-под сил гравитации планеты.
– Пытаюсь связаться с флагманом, но пока что ничего не получается.
Пилот сделал резкий маневр и ушел немного вбок, положив спасательный модуль на новый маршрут.
Я попытался успокоиться. Дыхание стало учащаться и все попытки хоть как-то умерить бьющееся сердце оставались безуспешными. Оно выбивало ритм, от которого вены на висках набухли словно почки на деревьях. Давление стало подниматься.
– С тобой все в порядке?
– спросил Джей.
– Нет, мне становится плохо...Очень.
Транспорт снова тряхнуло. На этот раз намного сильнее, чем предыдущий раз. Снаружи послышалось скрежетание и обшивка начала деформироваться, вдавливаясь, но сопротивляясь огромным планетарным силам.
Я хотел ему помочь, но не мог. Это тело, лежащее почти перед моими глазами, было почти лишено жизни. Всего каких-то пару минут отделяли его от того неминуемого конца, который должен был наступить, если он не сможет вовремя попасть в медицинский отдел, где в рачи смогут спасти его жизнь. Хотя даже мне самому слабо верилось во все это.
В иллюминаторе появились первые очертания флагмана "Реюньон". Вися на орбите этой планеты, он был похож на огромную вытянутую сигару, с обеих сторон обрамленную. причудливым оперением. Носовая часть горела огнем - это место, совмещавшее в себе мостик, жилые помещения, медицинские и рабочие помещения, никогда на засыпала. Здесь жизнь кипела круглые сутки. Одна вахта сменяла другую. Сотни человек, просыпаясь в железных кабинках, уходили на свою работу, давая время отдохнуть другой части рабочего или медицинского персонала, чтобы через несколько часов, точно так же быть смененными очередной вахтой.