Фиолетовое пламя
Шрифт:
Ей вдруг пришла в голову неосторожная мысль: кто может помешать ей учить их самостоятельно? Разве она не вольна распоряжаться своим временем? Это взволновало ее, так взволновало, что она чуть было не проскочила мимо Сары Белели и Марты Граймз.
— Сара, Марта, здравствуйте! — воскликнула Грейс. Она вспомнила, что следующее заседание общества трезвости должно состояться совсем скоро. — Когда мы собер… — И вдруг умолкла на полуслове.
Марта отвела глаза в сторону, Сара смерила ее невыразимо презрительным взглядом.
— Сожалею, мисс О'Рурк, — произнесла она ледяным
И поспешила прочь, Марта — за ней.
Грейс смотрела им вслед, ошеломленная, обиженная. Конечно, она знала, чем вызвано такое жестокое отношение, но ей не хотелось с этим примириться. Высоко вздернув подбородок, поджав губы и повторяя про себя: «Мне все равно», — она направилась к первой гостинице на холме — «Силвер леди».
Внезапно на нее нахлынули воспоминания. Только вчера она проснухась там в объятиях Рейза. Тело ее еще помнило его прикосновения. Сердце забилось быстрее.
Нет, никогда она не сможет здесь работать! Грейс прошла мимо. Дальше тянулось длинное кирпичное здание отеля «Южная звезда». Поскольку она уже прежде обходила все гостиницы, то знала, кого нужно спросить. Владелец, тучный осанистый господин, предложивший ей в прошлый раз чашку чая и развлекавший непринужденной светской беседой, сегодня был полон презрения:
— Даже если бы у нас и было свободное место, мисс О'Рурк, вы, пожалуй, не подошли бы.
Грейс ничего другого и не ожидала и все-таки была потрясена. Однако, собрав все свое мужество, она попытала счастья в остальных гостиницах. Везде повторялось одно и то же. Выйдя из дверей последней, она лишь неимоверным усилием воли сдержала слезы.
Грейс устала и была душевно разбита, но не позволяла себе сдаться. Она знала, что должна рискнуть и попробовать устроиться на Силвер-стрит. Это единственный район города, где она еще не пыталась найти работу, так что надежд было больше. И все-таки ей с трудом верилось, что она вынуждена пасть так низко.
Грейс остановилась перед первой же гостиницей, оказавшейся на ее пути, — под вывеской «Голден дор». Она украдкой заглянула внутрь и пришла в ужас. Там было темно и сыро, полы грязные, мебель ободранная и поломанная; пахло потом, пивом и табаком. Она, конечно же, не может работать в таком заведении. Грейс торопливо попятилась, сердце ее колотилось, словно она долго бежала. По тем же причинам она миновала и остальные здешние гостиницы.
«О Господи, — подумала Грейс, стоя на дощатом тротуаре и вцепившись в ограждение, — разве у меня есть выбор? Да и вообще, какое это теперь имеет значение?» Разве то, как обошлись с ней натчезские дамы и все эти хозяева гостиниц на берегу, не доказывает, что теперь не имеет ни малейшего значения, где она будет работать? Что ей теперь терять? И почему она опять готова вот-вот расплакаться?
За последний час Грейс кое-чему научилась, так что когда очередь дошла до баров, ей нетрудно было понять, что и тут выбор невелик. Большинство из них оказались такими же грязными и зловонными, как «Голден дор». Она уже знала, что «Блэк-Хилл» — самый фешенебельный бар, где собирается цвет общества. Однако там ей нельзя работать — ведь Рейз
Грейс решительно миновала «Блэк-Хилл», прошла дальше и наконец отважилась заглянуть в одно из второсортных заведений. «Бар Макса» был не из самых худших. Дубовый паркет, стойка красного дерева, хоть здесь и не было прекрасных медных украшений и зеркал в резных рамах, как в «Блэк-Хилле». Грейс старалась не смотреть на картины с роскошными обнаженными красавицами, развешанные по стенам.
Сейчас, в середине дня, в баре было почти пусто: человек шесть посетителей у стойки, бармен, протиравший до блеска стаканы и бутылки, да еще какой-то господин сидел в глубине зала за столиком с разложенными на нем бумагами. Грейс подошла к бармену, смущенная, чувствуя себя не в своей тарелке. Он поднял глаза и внимательно оглядел ее:
— Леди, вы заблудились?
— Нет-нет, — сказала Грейс со своим резким северным акцентом. Понимая, что сейчас не время демонстрировать четкую дикцию, она постаралась говорить мягче:
— Могу я побеседовать с владельцем или управляющим?
— Можете. Он как раз тут.
Грейс повернулась. К ним, поднявшись из-за столика, шел мужчина лет пятидесяти пяти, широкоплечий и немного грузный; в темных волосах его проглядывали серебряные нити.
— Я Грейс О'Рурк, — пробормотала она. Ей отчаянно захотелось убежать, пока еще не поздно.
— Да-а, как же, слышал, — протянул он, широко улыбаясь. — А я — Дэн Рид. Такую славную рыженькую училку не так-то часто встретишь на Силвер-стрит.
Она заметила, как его темные глаза масляно заблестели, и ей стало еще более не по себе.
— Мистер Рид…
— Дэн!
— Дэн, — покорно повторила Грейс. — Я, к сожалению, сейчас без работы. — Она подняла на него свои фиалковые глаза, стараясь выглядеть как можно трогательнее — У меня осталась мать в Нью-Йорке, она больна, и ей необходим постоянный уход. Я просто в отчаянии. Я, правда, учительница, но готова взяться за любую работу
Дэн широко раскрыл глаза:
— Вы просите, чтобы я взял вас на работу?
— Да. — И тотчас добавила:
— Но только подавать напитки, мистер… хм… Дэн. Рид ухмыльнулся:
— А он знает об этом?
— Простите?
— Рейз Брэг. Он знает, что вы здесь?
Щеки Грейс стали пунцовыми, губы сжались.
— Уверяю вас, я сама себе хозяйка.
— Неужели? Мне бы не хотелось иметь неприятности с таким человеком, как Рейз.
Об этом Грейс как-то не подумала.
— Никаких неприятностей не будет.
— Ладно.
Рид оглядел девушку с головы до ног. Взгляд его задержался на ее груди, перетянутой тугой лентой, потом на стянутых в пучок волосах.
— Распустите волосы.
— Что?
— Распустите волосы. Я хочу посмотреть, как вы выглядите, когда они распущены.
Грейс хотела было что-то возразить, но только возмущенно фыркнула.
Рид объяснил:
— Вы достаточно привлекательны для тех, кто ищет в женщине стыдливость и благонравие, хотя зубы у вас малость великоваты. Но мне тут не нужна стыдливая и благонравная училка. Мои клиенты хотят видеть хорошеньких веселых молодых девушек.