Фиолетовое пламя
Шрифт:
— Я пойду домой, — пробормотала она дрожащим голосом.
— Что вы, черт побери, о себе думаете?
— Я ухожу домой, — с усилием проговорила Грейс, пытаясь пройти мимо него.
Рейз не пустил ее, развернул к себе. Она оказалась в его объятиях. Тело его было точно туго сжатая пружина.
— Кажется, вам нравится играть со смертью, Грейс? Она чуть покачала головой, подавленная сознанием, что вот-вот расплачется, словно маленький ребенок.
— Вам что, все равно — жить или умереть? — резко спросил он.
Грейс с трудом сдерживала рыдания.
— Я привез вас сюда, чтобы вышибить из вас всю эту проклятую
Еще не успев договорить, он поднял ее и понес на огромную кровать.
Рыдания теснили ей грудь, неудержимо рвались наружу.
Опустив Грейс на кровать, он навалился сверху. Руки его безжалостно хватали ее за волосы, прижимая к подушке ее голову, так что ей больно было шевелиться. Он грубо просунул свою ногу между ее ногами. Потом прильнул ртом — жестким, горячим — к ее губам.
Рейз заставил ее губы раскрыться, с силой проталкивая свой язык внутрь. Грейс попыталась повернуть голову, но его руки сдавили ее, не давая шевельнуться. Он яростно терзал ее рот. Что-то большое, твердое уперлось ей прямо в живот. Она не сомневалась: Рейз знает, что причиняет ей боль, пытаясь утвердить свою власть над ней единственным оставшимся ему способом. И еще Грейс понимала, что он намерен овладеть ею сегодня ночью — хочет она этого или нет.
Он весь горел. Он был мужчина. В нем соединились и сила, и жизнь, и надежность. Ей пришлась столкнуться с жестокостью и страхом, но в объятиях Рейза она чувствовала себя защищенной. Грейс обвила его руками, теснее прижимаясь к нему. Он уткнулся лицом ей в шею, отчаянно лаская ее.
Грейс громко всхлипнула. Ее рыдания походили скорее на болезненный стон измученного животного. Рейз застыл. И она разразилась плачем — безудержным, отчаянным, жалобным.
Еще мгновение Рейз лежал неподвижно, потом закрыл глаза и откатился в сторону, еще крепче прижимая ее к себе. И она безутешно плакала, уткнувшись лицом в его тонкую рубашку.
— Грейс, — проговорил он хрипло, — ну-ну, все хорошо Она рыдала, судорожно вздрагивая, цепляясь за него. Рейз обнимал ее, поглаживал, укачивал. Когда слезы постепенно иссякли, Грейс лежала без сил в его объятиях, сжатая его ногами Рубашка Рейза была полурасстегнута, и щека ее касалась удивительно мягких каштановых завитков на его на груди, влажной от ее слез. Его большая ладонь лежала на ее талии, то ласково скользя вниз, к бедрам, то поднимаясь к груди. Другая поддерживала Грейс под голову. Коса ее давно распустилась. Ощущение руки Рейза, ласково поглаживающей ее волосы, успокаивало, баюкало. У нее вырвался долгий, протяжный вздох.
— Ну как, легче? — спросил он, и Грейс показалось, что он губами ласкает ее волосы.
Она так устала, что ответила еле слышно. Так устала, что ей было все равно, где она, и даже то, что бедро ее уютно притулилось у него между ног. Она еще крепче прижалась лицом к груди Рейза и мгновенно заснула.
На следующее утро она проснулась в его постели и в его объятиях.
Глава 16
Рейз проснулся первый, но не шевельнулся. Тело его горело все тем же неукротимым желанием. Ни разу за всю свою жизнь не проводил он так целомудренно ночь с желанной женщиной. А женщина в его объятиях, несомненно, была желанной.
Они лежали на
Такая несказанно прекрасная. Рука его украдкой скользнула по стройному телу, по округлости бедер, взлетела выше, сминая ткань ночной рубашки, спустилась ниже. Он крепче прижал Грейс к своему напрягшемуся телу, потом наклонился и чуть коснулся лицом ее щеки. Она вздохнула.
— Грейс? — прошептал он хрипло.
Она не ответила.
Рейз медленно, ритмично раскачивался, вминаясь, вдавливаясь в нее; глаза его были закрыты, лицо мучительно исказилось. Он снова нагнулся над ней и прошептал в самое ушко:
— Грейс.
Она плотнее прижалась к нему спиной.
Рейз застонал, и рука его скользнула вверх, охватывая упругую грудь. Сосок мгновенно отвердел под его пальцами. Грейс шевельнулась, по-прежнему не просыпаясь, еще полнее отдаваясь прикосновению его руки. Он понимал, что ведет себя как последний негодяй. Распустив ленты ее ночной рубашки, он обнажил чудесные груди. Коснулся ее острого соска языком.
Она тихонько застонала, ресницы ее дрогнули.
На Рейзе были только бриджи, и они давили, стесняли движения. Он хотел было снять их, но тотчас сообразил, что это только ускорит развязку. Он вдвинул бедро между ее ногами, раскачивая его взад и вперед.
Грейс вздохнула, веки ее чуть приоткрылись.
Рука его двигалась словно сама по себе. Он приподнял подол ее рубашки, ладонь скользнула по крепкой, точеной линии бедра к нежной округлости живота. Рейз приподнялся чуть выше, чтобы видеть ее лицо. Пальцы его взлетали над ее лоном, дразня, щекоча, возбуждая, спускаясь все ниже и ниже. Он заметил, как растаяла в глазах Грейс дымка сна. Взгляды их встретились: его — дерзкий, сверкающий, ее — кроткий, испуганный. Пальцы его тронули ее нежное лоно. Грейс ахнула. Рейз запустил пальцы в непокорные завитки волос. Глубоко вздохнув, она перевернулась на спину, глаза ее были закрыты, ноги раздвинулись. Рейз едва дышал. Палец его проник в нее, она негромко застонала.
Он почувствовал, как тело ее начинает пульсировать под его рукой. Грейс чуть выгнулась. Рейз был не в силах этого вынести. Но он не мог заниматься с ней любовью, пока она не проснулась окончательно. И все же…
Он встал на колени меж ее раскинутыми ногами, целуя живот, лаская груди.
— Грейс, проснитесь, Грейс! Просыпайтесь!
— Рейз, — пробормотала она в полусне; ресницы темным веером осеняли ее бледные щеки.
Он наклонился ниже и кончиком языка коснулся ее влажного лона.
Грейс застонала и призывно шевельнула бедрами.
Рейз обхватил их, удерживая. Он стал легонько водить языком по нежному бугорку. Сердце его безумно колотилось, казалось, оно сейчас вырвется из груди. Он думал, что бриджи вот-вот разорвутся под напором желания. Она приподнялась, помогая Рейзу, открываясь ему с тихим стоном, в котором было столько мольбы, что он чуть с ума не сошел от вожделения.
— Грейс, проснись!
Глаза ее на миг приоткрылись.
Он нагнулся, лаская ее губами и кончиком языка.