Фиолетовое пламя
Шрифт:
— Девочке всего лишь шесть, а не шестнадцать. Какие морщинки? Прошу вас, не забивайте ей головку глупыми мыслями, их там и без того предостаточно.
— А почему бы и нет? — беспечно поинтересовался Рейз. — Она красивая малютка и обещает в будущем превратиться в прелестную женщину. Вы что-нибудь имеете против комплиментов, Грейс?
Она стиснула зубы. Взгляд его, казалось, пронизывал ее насквозь, проникая в душу, точно он намеревался заглянуть в ее самые потаенные уголки.
— Меня вообще не интересуют
— Прекрасно. — Глаза Рейза потеплели. Рука стала медленно подниматься. Грейс с ужасом поняла, что он тянется к ее очкам, и отшатнулась назад, к стене. — Потому что сейчас я сниму эти гадкие очки и посмотрю вам прямо в глаза. — Его указательный палец коснулся ее лица. — А потом скажу, как вы очаровательны.
Грейс так и подпрыгнула.
— Прошу вас, — почти выкрикнула она, задохнувшись, — избавьте меня от ваших бесстыдных ухаживаний!
Рука его замерла; он смотрел на нее в замешательстве:
— Бесстыдных ухаживаний?
Это мужчины вроде него виновны в жалком положении современных женщин. Развратники, которым нужны только смазливое личико да пышное тело, чтобы удовлетворить похоть. Жаркая волна торжества захлестнула ее: все-таки ей удалось поставить его на место!
— Я не нуждаюсь в комплиментах — ни от вас, ни от любого другого мужчины.
— А, понимаю. Так мы, значит, независимы, да?
Она вспыхнула:
— Да.
Рейз не отрываясь смотрел «а нее, потом слегка улыбнулся и спросил:
— Вы боитесь меня, Грейс?
От ярости и возмущения она просто потеряла дар речи.
— Или вы опасаетесь заслуженных комплиментов? Она презрительно фыркнула:
— Я, сэр, не боюсь ни мужчин, ни уж тем более их высказываний, по крайней мере тех, какие припасены у вас! Но мне бы хотелось задать вам один вопрос… — Грейс взглянула на него торжествующе. Она перешла в наступление и готовилась нанести сокрушительный удар. — В какой области вы считаете себя большим специалистом — в комплиментах или в женщинах? Он хмыкнул:
— И в той и в другой, моя милая. И в той и в другой. Грейс чуть не задохнулась от такого нахальства.
— Пока мужчины, подобные вам, сэр, смотрят на женщин как на низшие существа, как на кукол, пока нам отвешивают комплименты только за то, что у нас смазливые личики, мы никогда в полной мере не сможем воспользоваться тем, чем Господь одарил нас.
Рейз серьезно посмотрел на нее, мигнул, потом опять широко улыбнулся.
— Нет-нет, не может быть, — тяжело вздохнул он. — Вы ведь не из этих ненормальных активисток, а? Грейс не ответила, только густо покраснела.
— Это такие, как вы, сэр, виновны в сегодняшнем бесправном, униженном положении женщин!
— Бесправном… Униженном… Я хотел только сделать вам приятное, Грейс.
— А разве мужчинам комплименты
— Комплименты приятны даже собакам, если уж на то пошло. Я часто ласкаю собак, им это необходимо. Рейз смотрел на нее твердо, спокойно.
— Мы говорим о людях, а не о собаках, — не уступала Грейс.
— Ну что ж, давайте поговорим о людях, — сказал он, многозначительно понижая голос, и усмехнулся. — Хотя любые разговоры рано или поздно надоедают. У нее просто дух захватило от негодования.
— Так что же, сэр, нравятся вам комплименты — да или нет?
— Грейси, вы можете делать мне комплименты когда угодно, в любое время, даже сейчас, если вам так хочется.
— Боюсь, — съехидничала она, — эта задача слишком трудна и попросту невыполнима для меня.
Он имел наглость расхохотаться, причем с нескрываемым удовольствием:
— А я-то думал, мои чары неотразимы!
— Не все мы пустые, легковерные дурочки, — отрезала Грейс.
— У вас своеобразный взгляд на лучшую половину рода человеческого — прямо скажем, не слишком лестный!
— Я не лицемерка. Рейз улыбнулся:
— Знаете, Грейси, мне кажется, уж что-что, а это обвинение вам не грозит.
Он ни о чем не может говорить серьезно! Грейс решительно повернулась к нему спиной.
— Мне надо идти.
— Подождите минутку.
Рейз удержал ее за локоть. Она снова повернулась к нему, насупившись, поджав губы. Он был невыносим, он улыбался.
— Вот что, Грейси, как вы смотрите на то, чтобы прогуляться у реки?
Она пришла в полное замешательство, не находила слов от возмущения.
Рейз шагнул к ней.
Она отступила.
Улыбка его стала шире, зубы ярко сверкнули на загорелом лице. Спиной Грейс почувствовала, стену. Руки его — в одной из них он все еще держал куклу — опустились на ее плечи.
— Ну что, рискнем? — шепнул Рейз. — Вы очаровательны даже в этих нелепых очках.
Она не могла произнести ни слова.
— И знаете что?
Рот его, казалось, придвинулся еще ближе.
Грейс смотрела в его синие глаза, сознавая лишь одно: рядом мужчина, и дыхание его, отдающее табаком и бренди, мешается с ее дыханием. Он посмотрел на нее пристально, без улыбки.
Грейс приоткрыла рот, собираясь что-то сказать.
Он наклонился к ней и прошептал:
— Ваши губы… они чудесны… они жаждут поцелуя… мужчины…
«Он хочет поцеловать меня», — поняла Грейс, но не в силах была шевельнуться.
— Рейз! Дорогой! Где вы?
Он улыбнулся, покачивая головой и пожимая плечами, но не двинулся с места.
— Черт! — вырвалось у него.
— Рейз!
Он отступил на шаг.
— Я в детской, Луиза.
Глаза его все так же нежно смотрели на Грейс. Слишком нежно. Она запылала до корней волос.