Фимбулвинтер. Пленники бирюзы
Шрифт:
– Примерно так кухонная система готовит коктейль, – сказал за её спиной техник. – Она окончательно вышла из-под контроля.
– Натэна! – заверещала Марси, перекрикивая шум в кафе. – Вон оттуда! Беги на перекрёсток синего и фиолетового квартала. Немедленно! Беги!
Натэна встрепенулась и начала пробираться к выходу.
Бальдр схватил женщин за плечи:
– В кабину!
Три с половиной минуты – и они на нужном перекрёстке.
– Её нет, – Марси растерянно оглядывалась по сторонам. – Уже должна быть здесь.
Снова
– Я пойду в «Манго»! – сказала Марси.
– Стой! – Бальдр попытался схватить её за руку, но не успел.
Марси бросилась в парк фонтанов. Разноцветные струи воды вырастали у самых ног, игриво рассыпались каплями, летели прямо в лицо – Марси ничего не замечала. Промокшая до нитки, она мчалась к кафе. Там, за парком, метались тени. Одна, вторая, третья… Некоторые замерли, прижались друг к другу и рассматривали что-то на асфальте. Что-то бесформенное. И яркое, как Тусины волосы.
Марси закричала.
И упала на руки подоспевшему Бальдру.
Крейсер приземлился… Припланетился… Сел, в общем.
Команда замерла в нерешительности.
Приборы показывали, что атмосфера, температура и притяжение планеты аналогичны земным. Но за иллюминатором – темно, то ли ночь, то ли всегда так.
Нэрвин неуверенно топтался, баюкая Реми-Виаля. Во взгляде читалось: точно ли моему сыну там ничего не угрожает?
– Долл нужна помощь, – сказал Ро Фарид.
Он всю дорогу не отходил от девушки. Кормил её, обессиленную, с ложечки. Держал её волосы во время приступов тошноты. Просил у мироздания скорейшего выздоровления для Воули, а когда в очередной раз не получал, вздыхал: «Тысяча проклятий», – и показывал кому-то наверху кулак. Товарищи по-доброму переглядывались. И держали кулаки. За неё. За них.
– А ты уверен, что там она её получит? – всхлипнул Нэрвин.
– Была бы Долл здорова, подбросила бы монетку, – грустно пошутила Рабби.
Егор подошёл к Воули, дотронулся до лба девушки и сказал:
– Надо выходить.
– А мы там не погибнем? – беспокоился Нэрвин.
– Не для того летели! – отрезал Егор.
Первым вышел молчавший всё это время Сакс Ю. За ним – Ро Фарид с Долл Воули на руках.
– Кто я? – прошептала девушка.
– Скоро узнаем, – буркнул Егор, ведущий Рабби за руку.
Последним вышел Нэрвин с сыном.
Воздух был чистым и свежим. Сияли звёзды – похоже, и впрямь была ночь. И вдруг вспыхнул свет, яркий, словно включились десятки невидимых прожекторов. Взору путешественников явилась просторная орбитальная станция, а навстречу им выкатилось несколько цилиндрических ботов, замигали синими, зелёными и красными лампочками. Затем замерли, словно выжидая, и принялись перепискиваться.
– По-моему, они от нас что-то хотят, – сказал Сакс Ю, и к нему
– Что? Что вам нужно?
– Пи. Пи-пи-пи. Пи-и-ип! – Боты подкатились к Фариду с Воули.
Он отпрянул. Боты пискнули примирительно и где-то даже просительно.
– Мне кажется, они предлагают помощь, – удивлённо произнесла Рабби.
Боты дружно замигали зелёным.
– Хорошо, – осторожно сказал Егор. – И чем же вы сможете помочь?
Боты хором запищали. И через полминуты к ним выкатилась ещё парочка железных собратьев с носилками.
– Тысяча проклятий! Я не доверю её этим! – закричал Фарид.
– Доверь, – еле слышно прошептала Воули.
Он посмотрел на товарищей. Измучены были все, просто Долл досталось больше. Он подошёл к носилкам и положил туда любимую женщину. Словно на алтарь положил. А может, это и был алтарь новой жизни. Боты окружили Долл, что-то ей вкололи, чем-то побрызгали… Долл глубоко вздохнула.
А Рабби пошатнулась. Только сейчас она поняла, как устала. Боты отреагировали мгновенно – секунда, и рядом с путешественниками оказались ещё одни носилки. А потом ещё и ещё, пока не уложили всех членов экипажа.
Укол.
И сон.
Открыв глаза, Долл поняла, что ей намного лучше. А ещё – почувствовала, как что-то холодное ползёт по шее. Лёгкий щипок заставил вздрогнуть, рука взметнулась к шее, желая смахнуть обидчика, и замерла… Браслет «индекса популярности» стал цвета морских волн. Она провела в полубессознательном состоянии весь полёт, не помнила, что делала, кто и что ей говорил, но в одном уверена точно – в первый день путешествия ипо каждого из них стал бесцветным. А сейчас…
– Ай! – рядом вскрикнула Рабби.
Долл повернулась к ней и увидела: нанопаучок полз по щеке девушки на соседней койке. Такие когда-то давно встречались в клубах Мегаполиса – определяли индекс забывчивых посетителей. Впрочем, забывчивых с годами становилось всё меньше. Даже они – команда корабля – распрощавшись с ипо, не сняли браслеты, кулоны, клипсы.
– Рабби, – прошептала Воули, – твоя клипса.
– И твой браслет. Я думала, ипо остались в Мегаполисе. И эти букашки мерзкие, – она смахнула паучка со щеки. – Что это всё значит?
Егор Грэй открыл глаза. Возле него топтался бот-цилиндр.
– Утро. Утро тебе и добро, – сказал бот.
– Что? – Грэй попытался сесть и скривился – закружилась голова.
– Ты понимать меня или нет?
– Кажется, да.
– Мы адаптировать ваш язык.
– Адаптировали наш язык? Может, сами к нему адаптировались?
– Мы дарить вам новый ипо.
– Таки адаптировались, – пробормотал Грэй и в ужасе подпрыгнул на кровати. – Что это такое?! Я же выбросил свой браслет в открытый космос! И он был стального цвета, не такого!