Фиалковый венец
Шрифт:
— Бр-р-р! — сказала Коринна, дрожа от холода. — Ну ничего, скоро наступит весна.
— Слишком скоро! До Дионисий осталось только десять дней, а мы еще совсем не готовы.
Коринна потребовала, чтобы он рассказал ей все подробности — от первого посещения Конана до последней ссоры Главка с флейтистом. А что сказали в мастерской, когда он попросил изготовить корову?
— Как все это интересно! — воскликнула она. — Счастливец ты, Алексид!
А вот мне никогда ничего…
— Ш-ш-ш! — перебил он, хватая ее за руку.
К этому времени
Двойной след петлял между олеандрами и обрывался у подножия скалы.
— Сейчас тут никого нет, — сказала Коринна. — Это след одного человека. Он лазал в пещеру и вернулся. И это случилось до того, как вчера выпал снег.
— Да, конечно, следы ведь наполовину засыпаны.
— Ну, так идем же. Это ведь наша пещера!
Они побежали через каменоломню и забрались в расселину.
— Подумать только! — сердито сказала Коринна. — Он разводил тут костер. Но нашего хвороста он не нашел. Наложил сырого валежника, так что он даже и не сгорел весь! — И она презрительно расшвыряла носком сандалии обуглившиеся ветки.
— Погоди-ка! — воскликнул Алексид. — Что это такое?
Нагнувшись, он поднял узкую полоску опаленной ткани шириной с мизинец.
— На ней что-то написано!
Глядя через его плечо, Коринна вслух прочла буквы:
— ОАНАЕНОПКТЫ… Какая-то бессмыслица, ничего нельзя понять! — закончила она сердито.
— Нет, они что-то означают, — возразил Алексид. — Только вот что?
Глава 14
СПАРТАНСКАЯ ТАЙНОПИСЬ
— Я знаю, что это такое! — взволнованно сказал Алексид. — Это скитала!
— Что, что?
— Письмо на палочке! Так спартанцы сообщают тайные известия.
— Но как они это делают?
— Накручивают пергамент или ткань, как вот эта, на палочку виток за витком, словно повязку, а потом пишут то, что им надо, вдоль палочки, и если полоску снять, все буквы перемешиваются, как тут.
— И прочесть их можно, только если опять накрутить полоску на палочку?
— Правильно! На ту же палочку или на точно такую же.
— Но ведь мы не знаем, какая тут была палочка, — огорченно сказала Коринна и растерянно поглядела на зажатую в руке полоску ткани с буквами ОАНАЕНОПКТЫНТЯЫПОЕЙБПТЕИНЛПУРВГЯЧЬЛДИДИ.
Алексид тем временем осмотрел пещеру, слабо освещенную тусклым зимним солнцем, проникавшим в нее через расселину.
— Этот человек ночевал здесь. Натаскал целую кучу сухих листьев и папоротника и устроил себе постель. А тут, смотри, намусорил — бросил яичную скорлупу и обглоданную кость.
— Как он только посмел — в нашей пещере… Послушай, Алексид, как по-твоему, это был спартанский лазутчик?
— Не знаю. Но он чего-то боялся. А то с какой стати он стал бы ночевать здесь, когда до города рукой подать? Да и ближе можно найти приют в
— Если бы мы могли прочесть, что здесь написано!
— Можно попробовать. Но только надо набраться терпения.
— Ну, — она вскочила на ноги, — бежим собирать палки: прутья, ветки, сучья, пни…
— Не говори глупостей! Мы и без палок обойдемся. Попробуй порассуждать сама. Ведь разгадка этой тайнописи совсем не трудна, хоть тупоголовые спартанцы и воображают, будто придумали невесть что.
— Наверно, я тоже тупоголовый спартанец, — смиренно призналась Коринна.
— Ну уж нет! Подумай немножко.
— Вот я думаю и думаю…
Алексид взял первую попавшуюся ветку потолще и два раза обернул вокруг нее полоску ткани.
— Это я только для примера, — сказал он. — Посмотрим, сколько букв расположится вокруг палки. Семь. Значит, будь это та самая палка, за первой буквой шла бы восьмая, а за ней пятнадцатая…
— ОПМ… Не слишком-то многообещающее начало!
— Это просто значит, что надо пропускать не семь букв, а больше или меньше. Если, конечно, тут нет еще какой-нибудь уловки. При таких мелких буквах промежуток не может быть равен ни двум, ни трем, ни даже четырем буквам…
— Таких тоненьких прутьев просто не бывает?
— Вот именно. Нет, он должен быть больше пяти, но меньше двенадцати, если только полоску не накручивали на древесный ствол.
— Так, значит, — весело сказала Коринна, — нам надо только посчитать буквы по-разному, пока мы не найдем правильное сочетание?
Алексид кивнул.
— Мы знаем, что это, во всяком случае, не седьмые буквы. Давай так: ты отсчитай шестые и меньше, а я попробую восьмые и больше.
Они расправили полоску и принялись глухо бормотать, словно колдуя. Но скоро Алексид испустил радостный возглас.
— Замолчи! — возмутилась Коринна. — Ты меня сбил.
— Ничего! Я уже нашел. Надо читать восьмые буквы. Вот смотри. — С этими словами он взял сучок и написал буквы на песке в углу:
ОАНАЕНОП
КТЫНТЯМП
ОЕЙБПТЕИ
НЛПУРВГЯ
ЧЬЛДИДИ
— Опять Гиппий! — воскликнула Коринна.
— Да, — мрачно ответил Алексид, читая столбики сверху вниз. — «Окончательный план будет принят в доме Гиппия».
— План чего?
— Вот это мы и должны узнать.
Алексид вспомнил все подозрения, которые мучили его почти год назад.
Он не сомневался, что их находка как-то связана с незнакомцем, которого он заметил на скачках с факелами и чью статую видел затем в мастерской Кефала.
— Это какой-то заговор, уверенно сказал он. — Гиппий, несомненно, сообщник Магнета. Говорят, Магнет последнее время жил в Спарте, а это спартанская тайнопись. Видишь, как тут все подбирается одно к одному? В пещере ночевал либо сам Магнет, либо его гонец к Гиппию. Меня очень тревожит этот «окончательный план». Они задумали что-то недоброе.