Фиалки в марте
Шрифт:
— Я уже договорился. Моя мать за ней присмотрит.
Самое неподходящее время, чего уж там. Эллиот ждет меня вечером, а я буду с Бобби.
Бобби привел меня в «Воронье гнездо», роскошный ресторан высоко на холме с видом на залив. Мы с Эллиотом часто сюда приезжали, но с Бобби я еще здесь не была. Бобби любил экономить и редко тратился на рестораны. Но сегодня он гордо открыл передо мной массивную дверь из сучковатой сосны.
— Только самое лучшее для моей Эстер, — важно
Нас усадили за столик в шесть, но еду принесли не раньше половины седьмого. И сколько бы я ни топала ногой, сколько бы ни стискивала зубы, глядя на часы, вечер тянулся невыносимо медленно. Бобби не заметил моего настроения. Был слишком занят, выспрашивая у официанта, приготовлена ли утка в винном соусе, свежие ли устрицы, подается ли картофель в виде пюре или еще как-нибудь и можно ли заменить салат супом.
Опустив руку под стол, я стучала пальцем по ноге, пытаясь скрыть отчаяние, и вдруг краешком глаза заметила, что кто-то у стойки бара смотрит в мою сторону. Приглядевшись, я узнала Билли, парня, с которым я встречалась в школе. Он сидел, слегка осоловелый, со стаканом в руке. Билли сделал мне предложение перед самой встречей выпускников. Он подарил мне кольцо, и я согласилась, вернее, сказала, что, может, и выйду за него. Я любила Билли, мы с ним отлично проводили время, но все это было до того, как в мою жизнь вошел Эллиот. Фрэнсис говорила, что Билли по-прежнему меня любит, и по его взгляду я поняла, что подруга права. К чести Билли, он не стал меня ненавидеть, когда мы расстались. В тот вечер я почувствовала, что он меня жалеет. Билли помахал мне из бара, где сидел с каким-то человеком, одетым, как и Билли, в деловой костюм. Я помахала в ответ.
— Кто это? — спросил Бобби.
— Всего лишь Билли, — ответила я, показывая на бар.
Оглянувшись, Бобби тоже улыбнулся Билли, и наверняка с одной целью: показать, что я принадлежу ему. Иногда мне казалось, что Бобби любит не столько меня, сколько чувство обладания. Я стала его трофеем, которым так приятно хвастаться перед другими.
Принесли еду, и после двух бокалов пива Бобби сказал:
— Слушай, Эстер, я вот что думаю… — Он понизил голос. — Может, заведем еще одного ребенка?
От неожиданности я облилась водой.
— Что скажешь, дорогая?
— А не слишком ли рано? Малышке всего четыре месяца.
— Ну хотя бы подумай.
Я кивнула. Мы покончили с ужином, и Бобби предложил заказать десерт.
— С тех пор как на прошлой неделе Дженис угостила меня в конторе пахлавой, я хочу еще.
— Что она забыла в твоей конторе?
— У нее была деловая встреча этажом ниже, — сказал Бобби, смахивая с губ крошки. — Просто зашла поздороваться. — Он взял меню и опустил очки на нос. — Хочешь десерт, солнышко?
Мне хотелось только одного: поскорее уйти. Я бросила взгляд на часы — почти половина десятого. Эллиот не назначил время, но еще немного, и будет поздно. Если я все-таки пойду к нему,
— Нет. Честно говоря, я немного устала. Давай поедем домой.
Бобби заплатил по счету, и когда мы уходили, я сунула под стол сумочку. Это должно было стать моим алиби.
Дома Бобби поблагодарил свою мать и проводил ее до двери, пока я смотрела, что делает малышка. Она крепко спала в колыбели. Я чувствовала ход каждой минуты, каждой секунды. Наконец Бобби разделся и лег в постель, ожидая, что я последую за ним.
— Вот черт! Я забыла в ресторане сумочку.
— Надо же! — Бобби встал и потянулся за брюками, которые оставил на стуле у кровати. — Сейчас я за ней съезжу.
— Нет-нет, тебе рано вставать на работу. Сама съезжу. А еще я забыла отвезти кое-что Фрэнсис, заеду к ней на обратном пути.
Отлично, подумала я с колотящимся сердцем. Я только что купила еще полчаса.
— Эстер, уже поздно, — возразил Бобби. — Приличным женщинам опасно разъезжать по ночам.
Бобби свято верил, что его долг — защищать меня, а мой — жить под защитой.
— Не волнуйся, все будет хорошо.
Он зевнул и снова забрался в постель.
— Ладно. Только не задерживайся. Разбуди меня, когда вернешься, чтобы я знал, что все в порядке.
— Конечно.
Я не собиралась его будить, знала, что вернусь не скоро. Бобби уже спал, и я услышала, как он храпит, когда закрывала дверь.
Той ночью я, как сумасшедшая, промчалась на «бьюике» мимо ресторана, мимо дома Фрэнсис и свернула на длинную дорогу, что вела к дому Эллиота. Несколько раз я смотрела в зеркало заднего вида, проверяла, не едет ли кто за мной. Уже в двенадцатом часу я припарковалась возле участка Эллиота. Разгладила ладонями шерстяной жакет, взбила пальцами волосы, ругая себя за то, что перед выходом не посмотрелась в зеркало. На тропинке, что вела к пляжу, было темно, но я помнила каждый шаг.
Полная луна освещала небо и пляж, который я так хорошо знала. Здесь мы с Эллиотом в первый раз занимались любовью, в последний раз тоже. Я огляделась. Много лет назад Эллиот ждал меня, сидя на коряге или лежа на расстеленном одеяле, и я думала, что в этот раз все будет как прежде. Он вручит мне отполированный морем осколок стекла или красивую раковину, и мы упадем в объятия к друг другу.
Но Эллиота на пляже не было. Я опоздала.
В доме не горел свет. Неужели Эллиот уехал? Я судорожно вздохнула. Нам всегда не везло со временем, чего же я ждала в эту ночь? Острая боль пронзила сердце ударом тока. Я вернулась к тропинке и уже хотела было подняться к машине, как вдруг заметила под ногами слабое мерцание светло-лиловых лепестков. Я ошеломленно покачала головой. Лесные фиалки? В последний раз я видела их в детстве, одно лето они росли в саду у моей бабушки. Никогда не замечала эти цветы на участке Эллиота. Откуда они взялись?