Фейк
Шрифт:
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, ненавидя, что мы снова вернулись к МК, но я была слишком упрямой задницей, чтобы признать это. Вместо этого я подошла к своей входной двери и открыл ее для него.
— Тебе будет хорошо здесь одной? — спросил он хмуро, натягивая ботинки. — Я могу вернуться позже, если хочешь.
Да, пожалуйста, возвращайся.
— Я буду в порядке, — сказала я ему, противореча своим собственным мыслям. — Мы со Скоттом поссорились раньше, он, наверное, хочет загладить свою вину.
Стил хотел поспорить со
— Хорошо, просто… позвони, если я тебе понадоблюсь. Хорошо? Неважно, в какое время.
Я кивнула, и он вышел из моей квартиры. Он успел сделать всего три шага по коридору, прежде чем мой контроль над собой ослаб.
— Ты имел в виду то, что сказал? — воскликнула я, упираясь рукой в дверную раму. Он приостановился и повернулся ко мне лицом, сбитый с толку. — Когда ты сказал, что ты… — мой голос грозил пересохнуть, поэтому я тяжело сглотнула. Чертовы нервы. — Когда ты сказал, что не отказался от нас?
Ты слишком много значишь для меня сейчас. Это были его слова, и они эхом отдавались в моей голове, как песня, поставленная на повтор.
— Каждое чертово слово, — ответил Стил без колебаний. — Я знаю, что облажался, и знаю, что причинил тебе боль, но я не могу изменить прошлое. Все, что я могу сделать, это изменить выбор, который я сделаю в будущем, и надеяться, что однажды этого будет достаточно, чтобы заслужить прощение, — он причудливо улыбнулся. — Я думаю, что пытать парня в течение семнадцати часов – это хорошее начало.
Я закатила глаза и сдержала ухмылку.
— Да, думаю, так и есть.
Стил вернулся к тому месту, где я стояла, протянул руку и нежно заправил за ухо прядь розовых волос.
— Ты – одна из лучших вещей в моей жизни сейчас, МК. Я не рискую потерять тебя снова, хорошо?
Глупые, больные любовью бабочки запорхали в моем животе, и я прокляла каждую из них. Чертовы бабочки никогда не думали своей головой.
— Хорошо, — ответила я после паузы, — но при одном условии, — я прикусила губу, уже пиная собственную задницу за то, что была такой чертовой бесцеремонной.
Стил склонил голову набок, молчаливо вопрошая, и его пальцы скользнули в волосы на моем затылке.
— Перестань называть меня МК, — прошептала я, глядя в его красивые серые глаза. В его взгляде мелькнуло замешательство, затем понимание и удовлетворение.
Его губы растянулись в ухмылке, когда он наклонил свое лицо к моему.
— Все, что захочешь, Чертовка.
Поцелуй Стила стал последним гвоздем в гроб моего гнева. Каждое прикосновение его губ, каждый взмах его пронзительного языка лишали меня защиты и касались моей души. Я застонала, когда мое тело расплавилось под его руками, и, наверное, я бы потащила его обратно в свою квартиру, если бы нас не прервали.
Как бы то ни было, резкий горловой звук заставил нас неохотно расстаться.
— Мэдди, — шипел Скотт, стоя перед лифтом с пакетом трубочек с мороженым в
Да, этого не было.
Стил лишь самодовольно рассмеялся и очень нарочито поцеловал меня в губы, прежде чем отпустить.
— Продолжай мечтать, чемпион, — сказал он Скотту, хлопая его по плечу, когда тот проходил мимо. — Она никогда не была твоей.
Когда Стил подмигнул мне, входя в лифт, это был чистый секс, и я почти забыла, что Скотт стоит рядом, так как проводила его взглядом, пока двери не захлопнулись.
— Мэдди, — огрызнулся Скотт, выглядя на все лады взбешенным – то, на что у меня совершенно не хватало терпения после прошедших выходных.
Я раздраженно вздохнула.
— Скотт, я думала, ты придешь, чтобы загладить свою вину за то жуткое дерьмо, которое ты устроил сегодня утром. Но если ты здесь только для того, чтобы изображать из себя отвергнутого любовника, а это не так, то можешь развернуться и сразу же убираться к чертовой матери. Я не в настроении.
Упс, вот и провалился весь мой план завести больше друзей.
Лицо Скотта вспыхнуло от сильного гнева, но он исчез так же быстро, как и появился. Вместо этого он разгладил свои черты, придав им более спокойное, умиротворяющее выражение.
— Мне жаль, — ответил он осторожным тоном. — Мне жаль. Правда. Я просто… Я знаю, что они действительно причинили тебе боль, и я беспокоюсь. Вот и все, — он сделал пару шагов ближе, но я загородила дверной проем своим телом, моя рука все еще держалась за раму.
— Может быть, это не очень хорошая идея – тусоваться сегодня вечером, — сказала я ему, нахмурившись. — Думаю, мне просто нужно побыть одной.
Скотт покачал головой.
— Что? Нет, не говори глупостей. Я принес мороженое, — он держал пакет в руке, как будто это была карта доступа в мою квартиру. Да, не сегодня, приятель. Кроме того, я могла видеть этикетку через прозрачный пластиковый пакет… Мятное шоколадное мороженое. Мерзость.
— Спасибо, это было мило, — без каламбура. — Но я действительно предпочла бы просто закончить на этом. Мы можем потусоваться в понедельник в универе, хорошо?
Скотт снова попытался протестовать, но я уже закрывала дверь перед его носом. Я была не самой вежливой, но и не самой невежливой, так что за это я должна получить очки.
Он постучал в дверь после того, как я закрыла ее, называя мое имя. Но я просто откинула замки и вернулась на свой диван. Стеклодувное шоу все еще продолжалось, и я быстро обнаружила, что слишком увлечена ужасной скульптурой из картофеля, которую делала одна из женщин.
Но, опять же, искусство так субъективно. То, что эта скульптура не пришлась мне по вкусу, не означает, что она не понравится другим, как очередная статуя Давида. Может быть. Это были очень реалистичные старые картофелины, сделанные из стекла.