Фея из Преисподней
Шрифт:
– Ты же сказал, что нам надо отправить её домой.
– Сисиль, это магия телепортации. Ты понимаешь? Да мы…Да мы с ней зажить хоть сможем! Не тратиться ни на ездовых животных, ни на кареты, ни доплачивать поставщикам, да даже люди начнут стекаться в город, когда узнают, кто в твоей свите!
– Какой ты корыстный. Кто бы мог подумать.
– Такой же, как ты. Единственный способ заполучить всё это – лишить вторую Императрицу родительских прав. А ты сделаешься опекуном Эльфии.
– Ты забыл, что при нынешнем положении мы никаких дел не выиграем?
– Но…
– Никто не поверит ни нам, ни Эльфии. Никто не пойдет
Мы не пришли к единому решению. Долго бились и кружили над очевидными фактами, и лишь утвердились в том, что бессильны. Однако думать нам больше не пришлось. Уже следующим утром нас обвинили в похищении дочери второй Императрицы…
Решение № 9.
«Дорогой дневник, наверное, в этом мире мне уготована роль злодейки.
Прошлым утром к нам заявились злобные кентавры, забрали девочку, оставив в подарок письмо с обвинением в краже. Мало того, что мы без причины попали под раздачу, так ещё и Эльфия сорвала голос, пока плакала. Моя злобная идея в этом мире номер два: стать причудливой цыганкой и воровать кентавров. Пусть знают, с кем связались!
Лайм предположил, что вторая Императрица узнала о способностях своей дочери, ведь иначе объяснить подобные меры было трудно. Она не только харкнула в мою сторону своими наездами, так еще и призвала в суд, чтобы оттяпать в качестве компенсации у меня только зарождающийся бизнес. Конечно же, я вне себя от злости! Обстреляла всю радугу и даже лавки в саду! А ведь всё только-только начало расцветать, только-только я начала думать о том, каким станет новый этап для Мордора. Еще и Гертруда вновь стала засыпать Лайма письмами с предложением вернуться…Белая полоса для девятого региона оказалась слишком короткой. Мы вновь с разбега прыгнули в какое-то дерьмище.
Суд, так суд. Приговор будет выносить сам Император, так что хоть посмотрю на его рожу. В столице побываю…Надо же хоть какие-то плюсы во всем этом искать? Лайм уверен в том, что мы проиграем дело, вот только я совершенно не расстроилась. Планы мести я придумываю гораздо быстрее, чем планы по благоустройству и счастливой жизни. А потому, если дело, действительно, прогорит, я любезно отдам второму региону рецепт и даже подарю им чудесный цветок с прекрасным запахом, о побочном эффекте никто, кроме нас, не знает. И поверь, дорогой дневник, если меня подставят, я сделаю так, что второй регион погрязнет в навозе вместе со мной.
Эльфию жалко. Но гораздо больше мне обиднее за свой народ, который старался вместе со мной. Я искренне извинилась (не знаю за что, наверное, за свое невезение) перед селянами, а те вдруг посочувствовали мне. Сказали, что им не привыкать. Утешение так себе – мне лишь стало хуже. Перед Лаймом я чувствовала себя особенно виноватой, и сказала ему, что пойму его желание вернуться в Валию. За эти слова я получила книгой по голове и немного успокоилась.
Тем не менее, именно Лайм и смог остудить мой пыл. Ночью. Он называл это профилактикой стресса. Если честно, то профилактика была так себе. Надеюсь, Лайм никогда не найдет этот дневник…».
Рассматривать столицу желания не было. Вместе с Ольхой и Подсолнухом мы ехали в арендованной карете, окна которой были плотно задернуты дешевой тканью. Я не решилась брать с собой других: чем меньше моих подданных присутствует на подобном позорище, тем лучше. Вопреки всеобщему ожиданию я облачилась в черное
Да, я была настроена на проигрыш. Почему? Потому что со второй Императрицей никто не желает ссориться, судья наверняка подкуплен, все факты против моей персоны собраны, а я, по идее, вообще должна лежать в гробу, а не по судам таскаться. Императору, полагаю, вообще на этот процесс все равно – думаю, он попросту согласится с судьей и поедет в замок лысого гонять. Еду в какой-то гадюшник, честное слово.
Не буду лукавить: на Эльфию я все же злилась, пускай она и не была виновата. Но как великие надежды обрушились на трудящиеся в поту натуры, так и душа требовала найти источник проблем, который можно было бы обвинить во всех грехах. Сваливать случившееся на девочку было бы маразмом, поэтому я внутренне проклинала Императрицу.
Карета остановилась. Мы вышли на площадь, в центре которой находилась статуя Фемиды. Ну, сегодня в зале суда она, очевидно, будет отсутствовать. Как будут отсутствовать здравый смысл и надежды на равное отношение. Здание суда, спешу заметить, было красивым настолько, что я засомневалась в собственном дворце. Это ж как тогда выглядит замок Императора, если в столице такие суды?
Нас довольно любезно провели внутрь, усадили на роскошные красные диваны и предложили чай. Как мило. Вот сами его и хлебайте!
– Давайте украдем отсюда что-нибудь.
– Госпожа, прошу, успокойтесь…
– Я хочу им подгадить.
– Госпожа! Я понимаю вашу злобу, но держите себя в руках.
– Смотри, какая ваза. У нас же точно такой не будет.
Ольха смерила меня предупреждающим взглядом. Я демонстративно закатила глаза, но осталась на месте. К тому же времени у нас больше не было. Нас вновь вежливо провели через многочисленные залы, позволив войти в основное помещение для заседания. Девочки, ну, это какой-то шикардосик.
На самом верху, наподобие театрального балкона покоился пустой трон – видимо, даже Император не спешил в этот псих. диспансер – чуть ниже, прямо под ним, сидел судья в черной мантии, а ещё ниже друг напротив друга стояли две трибуны, за одной из которых находилась вторая Императрица. Места для других участников заседания располагались по бокам, и весь зал переливался яркими красками, источником которых были прекрасные витражи на окнах. Хрусталь, шелк, черное дерево, чуть уловимый аромат дорогого вина – сразу становилось понятно, куда стекались все деньги тонко провернутых дел.
Ольха и Подсолнух – моя команда по улучшению работы желудочно-кишечного тракта – отправились на кресла для присяжных, тогда как я заняла своё почетное место за трибуной. Итак, вторая императрица. Воспоминаний о ней оказалось немного, но все они были гадкими и до жути противными, настолько обескураживающими, что казались выдумками заядлого пессимиста. Эта блондинистая тварюга отравила всех единорогов в моей конюшне, которых именно она, попрошу заметить, когда-то подарила Сисиль. После эта жертва хаотической репликации хромосом, якобы случайно, выпустила в сторону девятого региона взбесившегося дракона, что сжег к чертям добрую половину лесов, а затем, в качестве вишенки на торте, увела у меня единственного адекватного фаворита, которому, вполне логично, надоело терпеть неудачи. Звали её Госпожа Аритька. Бесящая титька…